Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Category:

Вперёд в прошлое. Манифест царскосельского мечтателя

Предыдущая публикация
Одна из лучших моих исторических публикаций, если не лучшая. На момент написания я еще не обладал всей полнотой информации о событии и историческом контексте, но все акценты поставил правильно. И не надо мне рассказывать, что автором манифеста был не царь-батюшка, а Витте со товарищи. За всё отвечает первое лицо.
Ну, в общем, вот


17 октября 1905 года по старому стилю, а значит, 30 октября по новому, царь-батюшка, властитель слабый и недалекий, хотя не лукавый, с перепугу и под сильным давлением Витте и других советников, издал знаменитый Манифест о даровании подданным некоторых зачаточных намеков на отдельные демократические свободы. Документ половинчатый, запоздалый и абсолютно не эффективный.
Впрочем. я подробнее и четче написал о нем 10 лет назад в заметке для РИА Новости, которая последует далее.

"Манифест об усовершенствовании государственного порядка" от 17 октября... был главным событием революции 1905 года. Собственно говоря, этот манифест и дает основания называть те бурные события революцией. В Российской империи поменялся государственный строй, впервые избран особый орган законодательной власти, монархия перестала быть абсолютной, самодержавие ограничило само себя.

Уступка в последний момент

В дальнейшем революция 1905 года была сознательно сильно мифологизирована. Ей задним числом присвоили статус "генеральной репетиции" другой, более важной революции. Все события русской истории начала ХХ века подогнали под концепцию неумолимого поступательного шествия к "Великому Октябрю". Поэтому декабрьские беспорядки, названные впоследствии в советской историографии "восстанием", и даже столь малозначительный эпизод, как создание совета рабочих депутатов в провинциальном Иваново-Вознесенске, вытаскивали на первый план. Их подробно изучали школьники и студенты.
В действительности первым реальным Советом, от которого в дальнейшем и пошла вся советская власть, стал Питерский Совет, созданный в те бурные времена Львом Троцким.
Значение другого, гораздо более важного события, изменившего характер государственной власти, всячески ставилось под сомнение. Официозные историки особенно напирали на то, что шаг этот являлся непоследовательным, половинчатым и запоздалым. Безусловно, у советского исторического агитпропа были основания для такого вывода.
Таково уж было свойство российской власти, унаследованное затем властью советской: доводить ситуацию до крайности, "закручивать все гайки" до беспредела и идти на уступки лишь под напором обстоятельств непреодолимой силы. Причем уступки оказываются несвоевременными и недостаточными.

В самом деле, волнения и забастовки 1905 года начались не на пустом месте. Кстати, большевики поначалу не имели к этому никакого отношения, их вождя Владимира Ленина, пребывавшего в далекой Швейцарии, смута застала врасплох. Потом они постарались примкнуть к рабочему движению, организовали и возглавили вооруженное сопротивление режиму, но практически ничего не добились.
Другое дело, что мало чего добились и рабочие, которые, разумеется, выступали не за абстрактную "пролетарскую революцию", а боролись за свои вполне конкретные интересы: достойные условия труда и его оплату.
Революции происходят в городах. И именно промышленный пролетариат явился родоначальником Манифеста 17 октября. После беспрецедентной по масштабам всероссийской забастовки, разразившейся в октябре 1905 года, даже самым упертым реакционерам стало ясно, что политические реформы назрели. Хотя в действительности они уже перезрели.
Процесс пошел, но слишком поздно

Октябрьский манифест в некоторых исследованиях называют "октроированной" – дарованной государем свыше – Конституцией. Это одна из возможных трактовок, хотя на дарование своим подданным настоящей, полноценной конституции царь-батюшка так и не решился. Скорее можно считать этот документ предшественником, предтечей Основного закона, так и оставшегося в недоношенном виде.
Да, самодержец после долгих колебаний учредил парламент – Государственную Думу – без одобрения которого "никакой закон не мог восприять силу" (так сказано в Манифесте), но за собой оставил непреодолимое право вето и право роспуска законодательного органа. Да и выборы в этот парламент были весьма специфическими, хотя и тайными, но не равными и не прямыми. Причем, по каким бы правилам ни избирались Думы, ни одна из них так и не устроила монарха. Все они, с первой до последней, только раздражали Николая II.

Тот факт, что царское правительство пошло на эти половинчатые уступки так поздно, в ХХ веке, да и то лишь в самый разгар очередного русского бунта, поставившего под угрозу само существование государства, иллюстрирует поразительно инертный, заскорузлый характер российского монархического строя.
Даже Бурбоны, про которых говорили, что они "ничего не забыли и ничему не научились", догадались даровать Конституцию Франции еще в 1814 году, после победы над Наполеоном, и сохранили законодательную Палату депутатов. А к концу XIX века абсолютные монархии сохранились в Европе только в России и в Османской империи, которая все-таки скорее относится к азиатскому типу правления. Эта косность власти и отсутствие элементарных гражданских свобод стали одними из причин революции 1905 года.

Итогом ее стали робкие шаги в сторону демократии. Первый пункт Манифеста 17 октября гласил: "Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов". Эти красивые слова далеко не полностью соответствовали реальности. Недаром тут же родилась песня (авторство ее так и не установлено), в которой были хлесткие строки: "Царь испугался, издал манифест: мертвым — свободу, живых — под арест".
Но хоть что-то сдвинулось, процесс либерализации пошел. Однако история наглядно показала, что начался этот процесс слишком поздно.

Шаг вперед, два шага назад

Манифест 17 октября совершенно не удовлетворил самые разные политические силы, причем по разным причинам.
Монархисты считали его слишком радикальным. Сам царь и его ближайшее окружение до последнего дня не смирились с возможностью реальных ограничений власти короны. Николай II мало чем отличался по менталитету от своего тезки и прадеда, который в принципе допускал существование только двух форм власти: или республика, или самодержавный абсолютизм. Конституционная монархия представлялась Николаю I неким уродливым гибридом.

Правнук, хотя и жил совсем в другую эпоху, продолжал упорствовать в этих заблуждениях. Не случайно он написал в анкете о роде своей деятельности: "хозяин земли Русской". Таким хозяином он и желал оставаться.
Государственная Дума, которую четырежды избирали и трижды разгоняли, то есть распускали высочайшим указом (всемилостивейше повелеть соизволил и так далее), так и не стала нормальным парламентом вплоть до Февральской революции 1917 года.
Политические реформы в Российской империи шли по принципу, сформулированному Лениным совсем по другому поводу: "шаг вперед, два шага назад". Закончилось это трагически, в том числе и для самого самодержца и его семьи.

Понятно, что того же Ленина, большевиков, меньшевиков, эсеров и прочие революционные партии Октябрьский манифест 1905 года тоже не устроил. Он им ничего не давал, только выбивал из рук рычаги влияния на обездоленные классы, особенно на крестьян, так как аграрным вопросом Дума занялась вплотную.
Правда, вскоре выяснилось, что ни Манифест, ни порожденные им законодатели не смогли коренным образом изменить ситуацию. Даже виднейший либерал, будущий глава кадетской партии Павел Милюков заявил после обнародования документа: "Ничто не изменилось, война продолжается".

Но все же этот акт монаршей воли, разработанный и составленный Сергеем Витте, продлил жизнь империи на 12 лет. И если бы не Первая Мировая война... Да история не ведает сослагательного наклонения.
Зная теперь обо всех последовавших великих потрясениях, обрушившихся на нашу страну, невозможно читать без волнения чеканные строки, которыми начинался Манифест 17 октября:
"Смуты и волнения в столицах и во многих местностях империи нашей великой и тяжкой скорбью преисполняют сердце наше. Благо российского государя неразрывно с благом народным и печаль народная – его печаль. От волнений, ныне возникших, может явиться глубокое нестроение народное и угроза целости и единству державы нашей. Великий обет царского служения повелевает нам всеми силами разума и власти нашей стремиться к скорейшему прекращению столь опасной для государства смуты".
Взбаламученную стихию высочайшей бумагой было не заколдовать. Прекратить смуту удалось лишь временно, но искры остались и из них в 1917 году разгорелся уже тот пожар, с которым монархия совладать не сумела.

Вперед в прошлое. Мои исторические публикации
Tags: история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments