Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Categories:

Мои исторические публикации. Памяти Евгения Примакова

Моя новая рубрика.
Исторические - потому что они посвящены истории. В основном, нашей страны, и, как правило, новейшей, хотя будут и исключения.
Все они были опубликованы на сайте бывшего РИА Новости. Сайт пока цел и невредим, но может исчезнуть, как исчезли многие другие сайты, а мне хочется сохранить эти тексты. Я выбрал только те заметки, которые считаю хотя бы относительно удачными и более-менее интересными, а также не безнадежно устаревшими.
Структура трехэтажная: два предисловия, сегодняшнее, более раннее, потом основной текст.
Юзерпики мои скоро пропадут, так как истекает срок "улучшенного пакета", продлить его я не смогу, и никто не поможет его продлить, но тексты останутся, я надеюсь.
Эта статья была написана, когда Евгений Максимович был жив и здоров, поэтому не удивляйтесь настоящему времени.
Вот пока и всё.

Старый Примус борозды не испортит

29 октября 2009 года


Сегодня исполняется 80 лет Евгению Примакову, редкий случай политика, к которому я отношусь с уважением.
И только поэтому я о нем написал.
Юбилей - не повод, чтобы обсирать человека, но на сей раз у меня и в мыслях этого не было. Написал именно то, что хотел. "Ни единою строчкой" не скажу "не лгу", не мне судить, но - не поступился.
Ну а вот текст статьи

Портрет политического тяжеловеса: разведчик, канцлер, премьер

29 октября исполняется 80 лет Евгению Примакову. Он прошел сквозь эпохи и времена, как стальной клинок сквозь живую материю. Всюду оставил свой след, но сам не утратил природных свойств и качеств.

Он много лет был близок к власти, и советской, и «антисоветской». Хорошо понимает ее византийскую природу. Успешно ориентируется в ее коридорах. За это недоброжелатели называют его царедворцем. Однако Примаков всегда умел сохранить достоинство – и при назначениях, и при отставках.
Он делал карьеру без суеты, без рывков, скачков и слишком долгих пауз. Неуклонно шел от повышения к повышению. Даже революционные бури 1991 года не смогли этому помешать. Поменялся не просто режим, на месте старого возникло новое государство. Но Примаков оставался незыблемым элементом в быстро меняющемся мире.

В большую политику его привел Михаил Горбачев. Из стен академического института – в Верховный Совет СССР, под телекамеры ежедневного прямого эфира. Впрочем, едва ли это стало такой уж неожиданностью для Примакова. Он не мог не выйти из тени на свет, так как принадлежал к числу тех «бойцов невидимого фронта» - аналитиков, консультантов, экспертов – которые исподволь, медленно, но верно готовили перестройку. К тому же был тесно связан с одним из главных «прорабов», секретарем ЦК Александром Николаевичем Яковлевым.

Сам Примаков дал откровенную характеристику доперестроечного периода своей биографии:
«Я и мои друзья не были революционерами, но были, что называется, диссидентами системы. Мы не выходили с плакатами на улицу. Но расшатывали догмы аналитическими «фомками».
Этого ему до сих пор не могут простить профессиональные патриоты. Он у них числится в списках агентов влияния «вашингтонского обкома». Считается одним из западников и либералов, которые целенаправленно и злонамеренно разрушали Советский Союз.
Любопытно, что в кругах радикальных западников и либералов у Примакова сложилась репутация прямо противоположного толка. Он считается «ретроградом» и «реакционером» и числится в списках «аппаратчиков старой школы» (хотя аппаратчиком он как раз никогда не был), которые «торпедировали и пускали под откос» экономические реформы.

Примаков всегда был далек от любых крайностей. Он классический центрист. Как истинный политический тяжеловес – в 90-е было модно так называть крупных государственных деятелей - всегда умеет найти и удержать центр тяжести, не уклоняясь вправо или влево.
Помнится, осенью 1999 года, в разгар думской избирательной кампании, я оказался в книжном магазине «Москва», что на Тверской, где Примаков презентовал свою очередную книгу. Мероприятие было чисто предвыборным – Евгений Максимович возглавлял список блока «Отечество – Вся Россия». Соответственными были и вопросы автору
«Скажите, вы из белых или из красных?» – взволнованно спросил некий юноша, пытающийся определиться со своими симпатиями. Примаков отшутился: «Прежде всего, хочу сказать, что я не голубой».
Высказывался он на эту тему и в более серьезных тонах: «Партии, которые сейчас образуются, как в калейдоскопе меняют контуры, очертания, цвета. Думаю, что какой-то период мы еще будем в этом вариться, а потом это кончится. Я просто уверен, что сейчас Россия крупную партию без социальной ориентации не примет… И мне кажется, что наибольшие перспективы у центристских сил».

Этот неизменный центризм и равноудаленность от флангов помогли Примакову в «минуты роковые». После путча 1991 года и упразднения СССР он оказался единственным назначенцем Горбачева, которого Ельцин не просто сохранил на посту, а затем еще дважды повысил.
Однако, как недостатки часто являются продолжением достоинств, так и плюсы нередко переходят в минусы.
Твердый центризм не позволяет «колебаться с линией партии». Примаков всегда старался сочетать безусловную лояльность с самостоятельностью и самодостаточностью. Что вызывало настороженность у первых лиц – и у Горбачева, и у Ельцина. Это порождало трения и конфликты.
Его отношения с первым и последним президентом СССР никогда не были безоблачными. В январе 1991 года он подавал в отставку с поста члена Совета безопасности СССР – в знак несогласия как раз с линией партии, но Горбачев его не отпустил. А вскоре процесс пошел так лихо, что им обоим стало не до личных разногласий.
С Ельциным получилось еще драматичнее.

Примаков вспоминал: «Борис Николаевич однажды говорит: вас обволакивают левые. Я говорю: побойтесь Бога, вы меня давно знаете, я никогда не ложился ни под Горбачева, ни под вас, почему вы считаете, что меня могут легко обволакивать». Скорее всего, первому президенту России и его окружению не очень нравилась стремительно растущая популярность правительства Примакова. Ему даже пришлось приносить своего рода публичную клятву, что у него нет президентских амбиций.
Но Ельцин не поверил. В конце концов, он стал убеждать своего премьера написать заявление об уходе по собственному желанию. Но Примаков отказался наотрез. Потребовал от президента, чтобы тот его уволил своим указом.

В принципе, самый верный поступок для политика, которому остался всего один шаг до вершины. Тем не менее, Примаков воздержался от этого последнего шага. Позднее он объяснял это так:
«Я считал, что не может человек участвовать в президентской гонке и одновременно добросовестно выполнять обязанности руководителя правительства. Не может, потому что создается определенное противоречие. Так что на этом этапе это было исключено... Жалею ли я об этом или нет? Ну, кто его знает. И да, и нет, честно скажу».
Евгений Примаков слегка опередил свое время. В стране назревал спрос на президента нового типа, но удовлетворить этот спрос сумел политик из следующего поколения.
Tags: история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments