Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Categories:

Моё завещание. Глава 1. Города и веси

Предыдущая глава
Я с гитарой
Это я примерно времен окончания ГИТИСа. На гитаре играть никогда не умел, держу ее просто так.

Перехожу к следующему разделу, который я назвал "Мозаика".
Для начала вернусь к теме командировок и некоторых моих путешествий по разным российским городам и весям. Двинемся дальше, не придерживаясь никакого хронологического порядка.

Как и практически все выпускники театроведческого факультета ГИТИСа, я успел в свое время немного поездить в командировки от ВТО - Всероссийского театрального общества, которое потом переименовали в Союз театральных деятелей. У нас любят переименовывать организации, государственные или общественные, полагая, видимо, что это каким-то образом изменит их сущность. Ну так поменять вывеску всегда легче, чем произвести настоящую реформу. Но это так, à propos и между прочим.
О двух таких командировках от ВТО можно вкратце кое-что рассказать.

Немножко нарушим указ

В Казань мы прибыли с Мишей Усачевым, закончившим ГИТИС на год позже меня. Про город ничего рассказывать не буду, хотя он, конечно, произвел на меня впечатление, город красивый и очень интересный.
Эта наша командировка имела место в перестроечные годы, в разгар антиалкогольной компании, что важно.
Спектакли мы смотрели в двух театрах, были они разного качества, подробности забылись (следовательно, они были скорее не слишком яркими), понравилась одна постановка - в театре имени Камала, где играли на татарском языке. Нечто фольклорное, цветастое и симпатичное.

По окончании спектакля главный режиссер Марсель Салимжанов (к сожалению, ныне покойный) пригласил нас с Мишей к себе в кабинет, где уже собрался цвет казанской татарской интеллигенции - председатель республиканского Союза писателей Туфан Миннуллин и другие деятели культуры.
Салимжанов торжественно произнес сакраментальную фразу: "Мы немножко нарушим указ", достал запотевшую бутылку водки, разлил по рюмкам. "Дальше я ничего не помню" - мог бы я написать, но это было бы не совсем правдой, а то и совсем неправдой. Я уже был закален пьянками на трех картошках, выдержал и эту. Другое дело, что вспоминать больше нечего. Хорошо посидели, потрепались, и всё.
Спектакль, поставленный Салимжановым, мы с Мишей рекомендовали пригласить на гастроли в Москву - собственно говоря, в этом и была цель всех этих командировок: отбор спектаклей для так называемого Театра Дружбы народов (теперь это Театр Наций). Впрочем, я сильно сомневаюсь в том, что рекомендации аспирантов, недавних студентов хоть на что-то влияли. В конце концов, уже сам факт отправки командированных на определенные спектакли означал, что спектакли эти фактически заранее отобраны, только требовалось этот отбор оформить задним числом.

Кругом цемент

Еще запомнилась командировка в Саратов и Вольск, куда мы ездили вдвоем с моей однокурсницей Катей Юдиной.
То есть, в Саратове всё было спокойно и стандартно, прекрасные спектакли получше многих столичных, но кроме этого ничего интересного.
А вот город Вольск - совсем другое дело. Не припомню более депрессивного населенного пункта. Кругом всё будто насквозь пропитан цементом - гостиница, ресторан, и всё так и называется "Цемент". И вдобавок к тому в городишке зачем-то имеется театр. Имени цемента, как я тогда сформулировал.
Спектакль был не плохой, а средний, никакой.
Вернее, два спектакля. Один детский - "Кошка, которая гуляла сама по себе", второй взрослый - международно-политическая пиеса "Этот странный русский", о которой даже вспоминать скучно.
Актеры старались, работали, как умели. После спектаклей нам пришлось разговаривать с ними и с режиссером, это была отдельная мука мученическая, уж очень не хотелось их обижать. Мы с однокурсницей с большим трудом нашли обтекаемые общие слова, поблагодарили и убежали в гостиницу, хотя местный заслуженный артист, звезда районного уровня, звал к себе домой, заманивая неслыханной для Вольска роскошью - ванной с горячей водой.
Но мы вежливо отказались. Решили, что дотерпим до Москвы, хотя уезжали только утром следующего дня. Город, полный цемента, действовал на нервы. У меня была с собой фляжка с коньяком, и она сильно помогла скоротать вечер. Вольск относится к таким специфическим городам, в которые больше никогда не хочется приезжать. Еще у меня такой же проклятый населенный пункт Мелитополь, но туда я теперь никогда не смогу попасть, даже если вдруг захочу.
Да, в отчете ругать спектакли Вольского театра мы не стали. Бить слабых в принципе нехорошо, лучше хоть чем-то помочь им, если это возможно, а выезд в столицу был безусловно нужен и полезен для провинциальных актеров, хотя бы в материальном смысле. Тем более, что местная молодежь была не совсем безнадежна, с одной молодой актрисой я успел содержательно побеседовать, потом мы переписывались и продолжили общение.

Гайдар и туман

Еще хочу немного рассказать про мои поездки в Суздаль. Там я бывал много раз. Но выделю два посещения, специфика которых опять-таки связана с алкоголем.

Одна из поездок имела место в далекие девяностые годы, в 1994 или 1995-м, и ездил я не просто в Суздаль, а от "Общей газеты" на съезд партии "Выбор России", руководителем которой был небезызвестный Егор Гайдар.
Я лично наблюдал торжественное прибытие этого сабжа, видел, как подобострастный водитель распахивал перед ним дверцу автомобиля, а за ним следом зачем-то шел охранник, такой же кругленький и толстенький, как охраняемое лицо, этот бодигард был положен по статусу бывшему хоть и недолго, но и.о. главы правительства.
Ну а дальше я пошел в ресторан, где мы с коллегами взяли бутылку "Абсолюта", оказавшегося не настоящим, а паршивым, польским, правда, не фальшивым, а изготовленным по лицензии. И началось...
На съезд я так и не пошел, выступления делегатов не помню, да ничего интересного в них не было, всю действительно любопытную информацию я набрал на следующий день, в автобусе, по дороге домой, от рядовых членов партии, со многими из которых у меня были хорошие отношения.
Правда, потом мне рассказывали коллеги, что в кулуары съезда я все-таки приходил и даже о чем-то разговаривал с некоторыми депутатами Госдумы. Но сам я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию. Командировка прошла в тумане. Как, собственно, и будущее "Выбора России", который на глазах умирал и разлагался - сугубо политически, и шел к своему неизбежному постыдному концу.

Ушел в народ
Я в Суздале
Еще одна моя поездка в Суздаль была не деловой, а сугубо туристической и развлекательной. Ездили мы компанией, и остановились в том же самом комплексе, где за 5-6 лет до этого проводил съезд "Выбор России".
Опять-таки про Суздаль рассказывать не буду, город этот я очень люблю, но не хочу рассыпаться в банальных комплиментах. Помню только, что меня поразил один факт: гениальные фрески русского художника Гурия Никитина относились к концу XVII века, когда по всей Европе живопись уже прошла все стадии расцвета и клонилась к временной деградации, а на Руси ее вообще в ту пору еще не знали, вместо живописи существовала только иконопись, ничем принципиально не изменившаяся с XIII-XIV веков.

Но от высоких дум перейдем к низменной прозе. На сей раз не обошлось без забавного эпизода алкогольного характера.
Поздно вечером, уже почти ночью, вышли мы с другом Игорем Буккером на улицу покурить на свежем воздухе, спутницы наши уже спали в номерах, а нам пока спать не хотелось.
На скамейку рядом с нами сел бомжеватый мужичонка, достал из кармана шкалик-фунфурик, отпил из него и вежливо предложил нам. Я немедленно согласился, сделал глоток. Игорь попробовал, но у него напиток не пошел. Зато у меня вполне даже пошел.

Я спросил неожиданного собутыльника, что мы такое пьем, оказалось - местный самогон, мы разговорились, бомжеватый мужчина представился Валентином, сказал, что он работает тут дворником, ну а я, так как уже безнадежно "ушел в народ", выдал Валентину 50 рублей: мол, принеси утром бутыль такого же самогона. Не могу точно сказать, понравился ли мне местный напиток, но почему-то мне захотелось его приобрести.
Валентин твердо обещал, забрал полтинник, и обманул. Утром так и не появился, да и у меня напрочь пропало желание приобретать самогон, я по утрам к алкоголю вообще отношусь резко отрицательно.
Тем временем мы договорились с одним охранников отеля, и он за умеренную плату повез нас к вокзалу во Владимир, а по дороге подвез нас к церкви Покрова на Нерли, которую я впервые увидел так близко, но я сейчас не найду слов, чтобы передать то впечатление.
По дороге мы разговорились с водителем, и я со смехом рассказал о своей ночной беседе с неким Валентином. Тут в ответ засмеялся мой собеседник. Оказалось, что пресловутый Валентин - никакой не дворник, и уж совсем не бомж, а местный скорняк, который регулярно уходит в тайгу за ценным мехом и возвращается отнюдь не с пустыми руками. Человек он, мягко говоря, не бедный, но сильно пьющий. Может запросто пропить не то что 50, но и 50 тысяч рублей.
Так и пришлось вернуться в Москву без суздальского самогона. Пытались мы вместо этого привезти местную медовуху, но она нескольких часов дороги не выдержала и скисла.

Я в Суздале, накануне истории с самогоном. Увы, почти никаких больше фотографий не сохранилось, только мои первые неумелые попытки сфотографировать город
Я в Суздале

Ну и заодно - это я в городе Плёсе, о котором уже рассказывал. Фото Александра Саженина, фотографа, с которым мы вместе работали в газете "Мегаполис-Экспресс"
Я в Плесе

Необязательные мемуары
Tags: алкоголь, личное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments