Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Categories:

Моё завещание. Глава 1. Картошка

Предыдущая глава
Я-картошка Я-картошка-1
Это я - в ватнике - на третьей картошке, уже когда был аспирантом. Всё, что сохранилось. Фото бледное до неразличимости.

Начинаю следующий раздел - "Мои университеты".
От школы пора переходить к институту. А в связи с институтом самое время вспомнить о так называемой "картошке" .
О многом из того, что было в СССР, можно спорить. Но эти самые "картошки" были однозначно абсурдным, идиотским и очень вредным явлением. Студенты теряли драгоценные недели, а то и месяцы, работники НИИ и КБ тоже теряли время, занимаясь совершенно бессмысленным делом, не принося никакой пользы ни сельскому, ни в целом "народному" хозяйству. Смысла не было ни малейшего! Как и в работе "интеллигенции" на овощных базах.
Тем не менее этот абсурд упорно повторялся, продолжался, кому-то эта бредятина была нужна. Кому? Не понимал тогда, не понимаю и теперь.
Ну а теперь конкретно, о моем личном опыте. Слово картошка - как мероприятие - я буду писать без кавычек, все поймут, что имеется в виду.

Комбайн, Кропоткин и дядя Ваня

На картошке я был трижды, два раза студентом, третий раз - аспирантом, в предыдущей главе я уже упоминал об этом. Дольше всего было мое пребывание в начале второго курса - целых полтора месяца, напрочь вычеркнутых из учебы, но не из биографии. Так ведь дело известное - "всюду жизнь".
Отправили нас в глухой, заброшенный, безнадежно убыточный совхоз, название которого не помню, в деревне Княжево Волоколамского района, вдали от "Большой земли", куда не ходили даже рейсовые автобусы, а надо было добираться на попутках от поселка Осташово (ниже на фото - главная достопримечательность поселка, на эту башню я залезал, на самый верх. В юности я любил такие приключения).

Сказать, что в совхозе и в деревне Княжево все пили - ничего не сказать. Ну а как иначе? В сельпо практически ничего, кроме водки, не продавалось, а закуска росла на "приусадебных" участках, она же - сырье для самогона.

Мы работали на дизелекартофелеуборочном комбайне, прицепленном к трактору, сортировали картошку, выдергивая клубни из грязных пластов земли. Комбайнером нашим был дядя Витя с громкой фамилией Кропоткин, мы его дразнили князем, обращались к нему "Ваше сиятельство", вывели его фамилию на борту комбайна и не давали стереть. Ну а трактористом был дядя Ваня, совсем не похожий на чеховского персонажа.
Кропоткин был пьян всегда, не просыхал в принципе, дядя Ваня тоже, так они и работали. Жена Кропоткина тоже была всегда пьяная, и у них еще было много детей, штук пять. Несчастные ребята, что называется, с "замедленным развитием", один из них, лет 14, выглядел, соображал и рассуждал, как семилетний.
В общем, типичная семья, вернее династия хронических алкоголиков. Трагическая безнадега в квадрате.

Однажды Кропоткин полез вовнутрь комбайна что-то чинить, а дядя Ваня не заметил и неожиданно поехал, потащив за собой комбайн с дядей Витей в недрах чудо-машины.
Раздался утробный вопль, тракторист остановился, и между мужчинами состоялся диалог, содержание которого я бы перевел так: "Зачем же ты, Ваня, поехал, когда я залез внутрь комбайна?" - "А зачем же ты, Витя, полез внутрь комбайна, если знал, что я сейчас поеду?"
Впрочем, они и не в таких экстремальных ситуациях разговаривали матом.
Ближе к концу нашего срока картофельные грядки стали для комбайна непроходимы, и нас гоняли на поля выдергивать картошку руками. В том числе и мерзлую, так как начались заморозки.
Естественно, работали мы плохо, наш по сути рабский труд был непроизводителен. Но когда нас отпускали на побывку домой, по мешку картошки с собой захватывали, хоть какая-то польза. Хотя я еще долгое время не то что есть, видеть не мог этот корнеплод - ведь полтора месяца мы фактически питались только им одним. Правда, один из студентов успел ранее поучиться в кулинарном техникуме, стал нашим поваром и изощрялся как мог, но и его кулинарные таланты были не безграничны.

Понятно, что молодость брала свое, опять-таки "всюду жизнь", и мы находили возможность развлекаться. Танцы в деревенском клубе, грязной полуразвалившейся избе, под магнитофон, девочки, всё такое...
Жили мы совершенно по-лагерному, в большом бараке, разделенном на две половины, мужскую и женскую, там стояли типичные нары, железные кровати в два этажа. Посередке была сушилка. В ней периодически запирали перепивших студентов из Средней Азии, сильно буйных во хмелю.
Само собой, пили все, и студенты, и бригадиры-преподаватели, и работники совхоза. А что там еще было делать?

Питие есть веселие на Руси

Перепробовал я сразу многое - и вино в товарных количествах, и самогон, который бывал и вкусным, и гнусным. Там впервые в жизни попробовал крепкие спиртные напитки, которых до этого не пил вообще никогда в принципе.
Прекрасно помню свое первое ощущение от опьянения: невиданный прилив сил, подъём, ощущение власти над пространством, вот сейчас захочу - и взлечу. Я совершал гигантские прыжки, будто в волшебных сапогах-скороходах, всё плясало вокруг, мир казался новым и прекрасным.
Молодой, но уже вполне окрепший организм (а я тогда еще и курить не начал) нормально справлялся и перерабатывал алкоголь. Тем более, что мы, как правило, пренебрегали напитками из деревенского сельпо, из местного брали только самогон, причем некоторые из нас расплачивались иной раз натурой с местными поселянками, а вино-водку привозили из Осташово, из Волоколамска и из Москвы, куда нас периодически отпускали (с мешками или рюкзаками халявной картошки на горбу).
Более опытные товарищи не позволяли мне и другим неофитам пить в чрезмерном количестве. Наконец, свежий деревенский воздух выветривал спиртуозность и позволял соблюдать баланс.

Кстати, чтоб два раза не вставать. Напиваться до крайности, до лакун в памяти, до палимпсеста (термин есть такой), до автопилота, уходить Jenseits von Gut und Böse - всё это было уже потом.
Но я обычно переставал пить в тот момент, когда вдруг начинал ощущать, что земля уходит из-под ног, а окружающая действительность как будто водит хоровод с приплясываниями вокруг меня.
И с самого начала решительно не мог "лечиться" по утрам после пьянки. Не то что пить, видеть не мог ничего алкогольного. Пару раз попробовал в себя влить, в порядке эксперимента - не вливалось, не входило, отторгалось со страшной силой противодействия. Я и перестал. На том стою по сей день. Это меня и спасло. Понятие "запой" мне неизвестно.

А вот такого своеобразного "развлечения", как драка с местными, на нашу долю не выпало. Один раз прошел слух, будто в Княжево двигаются некие парни из другой деревни, ребята стали готовиться, выдирая штакетины из заборов, но местные, видимо, не дошли, спьяну полегли по дороге.

Рабский труд и меню из лягушек

Вот и судите сами, полезна была эта картошка или наоборот. Повальное пьянство, разврат в антисанитарных условиях, бессмысленный тупой рабский труд, за который ни гроша не платили студентам - вот и всё, чем характерны эти пресловутые мероприятия.
Все, кто мог, отмазывались от этой бессмысленной каторги, добывая всякие медицинские справки. Но у меня или такой возможности не было, или не было желания. Кажется, мне, дураку, даже хотелось пройти эту идиотскую и бездарную "школу жизни".
Потом, правда, больше не хотелось. Но пришлось провести в той же деревне Княжево еще пару недель на четвертом или пятом курсе (Кропоткина, по-моему, уже не было в живых), и еще месяц, будучи уже аспирантом, бригадиром в другом совхозе, рядом с Волоколамском.

Ну и еще - для смеха. На самой первой картошке я впервые попробовал не только водку, но и мясо лягушек. Один из наших преподавателей-бригадиров умел разделывать, препарировать земноводных, отрывая их задние лапки - единственное, что в них есть съедобного, и мы эти лапки жарили на костре.
Мясо вполне приемлемое, похоже на курицу, только его очень мало, надо было съесть с десяток лягушек, чтобы распробовать, неприятный болотный запах исчезал после прожаривания. Эта часть нашего деревенского "меню" вносила некоторое разнообразие в питание, да слишком уж утомительным был процесс отлавливания земноводной "дичи".

Башня в поселке Осташово


Мои письма с картошки

Тут я привожу их тексты.
Тот самый барак в Княжево


Необязательные мемуары
Tags: back to ussr, личное
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Der Name der Rose. Имя розы

    Режиссер Жан-Жак Анно. По роману Умберто Эко, который я читал и перечитывал, и очень люблю. Фильм я видел фрагментарно, и мне казалось, что он…

  • The Lady Eve. Леди Ева

    Режиссер Престон Стерджес. Комедия 1941 года. Комедия характеров, хотя иногда и комедия положений, и эти эпизоды самые смешные, хотя и в целом…

  • Мои литературные этюды

    Сугубо технический пост. Просто так, исключительно для себя. Список там Михайло Ломоносов Петр Вяземский Иван Бунин Гайто Газданов Леонид…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments