Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Пост сквозь годы. Памяти выдающегося политика

Предыдущий пост сквозь годы
Эдуард Шеварднадзе был и "нашим", и "не нашим", фактически почти врагом. Так получилось, когда он возглавил независимую Грузию, уже не союзную республику. Но и врагов нельзя недооценивать, надо отдавать им должное. Легкомысленные грузины сами не понимали, насколько выдающийся у них был правитель, но он не был волшебником, а от него ждали чудес. Потом чудес ждали от Саакашвили - а в результате тот оказался изгоем и скоморохом в вышиванке...
Шеварднадзе никогда не терял достоинства и такого издевательства над собой не позволял.
Впрочем, там у меня про него написано. Кратко, но по делу.
Итак

Вот и ушел Белый Лис. ედუარდ ამბროსის ძე შევარდნაძე

2 июля 2014 года


Умер Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе. Хитрый, мудрый, матерый, великий политик, стратег, победитель и неудачник, трагическая фигура, человек, полной мерой хлебнувший восторг, преклонение и неблагодарность от своего народа, для которого очень многое сделал.

Думаю, нет необходимости описывать всю сложную и извилистую биографию батоно Эдуарда, получившего при позднем крещении в 1992 году имя Георгий.
Был он когда-то советским номенклатурщиком, первым секретарем ЦК Компартии Грузии.
Когда в 1977 году принималась новая Конституция СССР и resp конституции всех союзных республик, хотели убрать из Конституции Грузинской ССР упоминание грузинского языка как государственного. Начались уличные волнения (да-да! в лохматом 1977 году), и Шеварднадзе вышел к людям, прямо в гущу толпы, обратился к собравшимся: "Дети мои!", призвал разойтись, обещал не допустить того, чем народ возмущался, и выполнил свое обещание.

Между прочим, местные языки как государственные значились только в Конституциях двух союзных республик - Грузии и Армении. Причем армяне это помнят, остаются верными союзниками России, а неблагодарные грузины выдумывают байки про "оккупацию", тьфу! Многие народы даже мечтать не смеют о такой "оккупации". Но это лирическое отступление.

Шеварднадзе в советское время не боялся народа, чем заметно выделялся среди республиканских партийных лидеров. В 1977 году я сам не был свидетелем его выхода в толпу, но это видели многие мои друзья и знакомые.
А в 1981 году я уже лично присутствовал при явлении Шеварднадзе народу, хотя обстоятельства были другие.

Театр имени Руставели придумал себе столетие, и его праздновали пышно и торжественно. Естественно, при участии Эдуарда Амвросиевича. В Тбилиси приехал министр культуры СССР Петр Демичев. И Шеварднадзе повел его не в правительственную ложу, а прямо в зрительный зал, где сидели все гости (аз многогрешный в их числе).
Первый секретарь ЦК Компартии Грузии свободно и раскованно пошел в народ, а Демичев выглядел, как кулик, которого заманили в силки, но он был ниже в партийной табели о рангах, и вынужден был подчиниться.
Потом случились полные безобразия. Гость юбилея Юрий Любимов подарил Роберту Стуруа гитару Высоцкого и произнес смелую речь. Шеварднадзе аплодировал, широко улыбаясь. Демичев два-три раза сдвинул ладошки, но смотрелся совсем уж запуганной птицей.
Затем пошел вольный актерский капустник. Министр культуры покинул его по-английски. Партийный лидер проводил, но вернулся.

Потом, как известно, Шеварднадзе был министром иностранных дел всея СССР. Проявил себя выдающимся дипломатом, но патриоты до сих пор недовольны отдельными его деяниями, так как он якобы "отдал" американцам какие-то водные пространства.
Не знаю, что он творил на океанских просторах, но здесь, на грешной земле, Шеварднадзе сначала активно соратничал с Горбачевым в деле перестройки, затем они разошлись, Шеварднадзе выступил со смутными предупреждениями о наступлении некой "диктатуры", ушел в отставку, во время путча-1991 обнаружился в Белом доме, потом, после путча, вернулся в МИД СССР, но очень ненадолго.
Затем типа ушел на покой.

Но всплыл в Грузии. Не сразу, а только после недолгого, бурного и безумного правления Гамсахурдиа. Очнувшись от дурмана, покрывшего территорию Грузии при этом параноике и нацисте, народ стал призывать на царство былого "отца нации".
Вернувшегося Шеварднадзе встретили с обожанием и восторгом. Когда же выяснилось, что он не волшебник и не способен творить чудеса, легковерные и легко возбудимые грузины преисполнились ненависти к очередному президенту и решили его свергнуть.
Тем более, что именно при Шеварднадзе была окончательно потеряна Абхазия. Он едва ли хотел, так как был умным политиком и выдающимся государственным деятелем, но не мог не затеять эту заведомо проигрышную войну, в которой Абхазии, естественно, помогала Россия.

В 1992 году, в разгар правления Шеварднадзе, мы, группа российских журналистов, встречались с ним в Тбилиси, в его кабинете, задавали вопросы. Шеварднадзе был в прекрасной политической форме, отвечал четко, конкретно, более-менее объективно и правдиво, насколько этого можно было ожидать от политика.
В Грузии царила полная разруха, нищета и дороговизна, отдельные грузины честно признавались, что не могут достойно принять гостей, что было для них немыслимо, и во всем виноватым объявляли старика Шеварднадзе.

Между тем, правил он авторитарно, сажал своих политических противников, в том числе Джабу Иоселиани и Тенгиза Китовани, которые помогли ему вновь воцариться в Грузии.
И еще: именно Шеварднадзе, невзирая на свое знатное советское прошлое, начал прозападный и антироссийский тренд в грузинской внешней политике. Правда, ему не хватило наглости, безбашенности и отмороженности Саакашвили, которого он же вытащил на политическую поверхность.

В конце концов Шеварднадзе не столько свергли, сколько он сам ушел, чтобы не ввергать страну в очередную смуту и руину.
И если потом Саакашвили чего-то добился, а определенные достижения у него были, и их невозможно отрицать, то фундамент и основания для этих достижений создал Шеварднадзе. Без него ничего бы не было в Грузии, впрочем, не только хорошего, но и плохого.
Это только кажется, будто политики, пусть даже самые авторитарные и тоталитарные, действуют так, как их левая нога или мудрая голова захочет. Все они ограничены в своих возможностях, и их путь предопределен конъюнктурой и объективными предлагаемыми обстоятельствами. И очень часто у них выбора нет.

Так и Эдуард Шеварднадзе. На своем политическом политическом пути он далеко не всегда поступал так, как хотел, и очень многое вынужден был делать. Он мог бы с полным правом сказать:
Fеci quod potuí, faciant meliora potentes.
Может быть, хотя бы посмертно, да и то не сразу, его заслуги будут оценены его народом. Хотя не факт. Чего угодно можно ждать от грузин, но только не сдержанности и снисходительной мудрости.
Царствие ему небесное
Tags: Грузия, память
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments