Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Categories:

Дневник. 1987 - 89 год. Глава 8. Мое кредо на фоне суеты

Седьмая глава

Лев Николаевич Гумилев. Через некоторое увлечение его идеями я тоже прошел

Свое credo, свой символ веры я тогда сформулировал четко: "Истинная вера выше всяких христианств и иудейств, выше конкретных религий, надо просто жить честно и стараться быть свободным" То есть, Бог един, глупо его делить и дробить по конфессиям, это всё человеческое, слишком человеческое, придумано людьми и не имеет никакого отношения к Господу, а пути его неисповедимы.
На меня сейчас обязательно набросятся догматики, но это их проблемы.
Ну и любопытна первая реакция на знакомство с теорией Льва Николаевича Гумилева.
И еще: сколько же ерунды я тогда читал! Но разве заранее угадаешь...
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.


7 марта 1988 года

Вроде бы не графоман

Прочел в "Огоньке" рассказ Руслана Киреева "Год лебедей". Писателя этого раньше не читал, и не жалею, пишет он скудно, корявовато, то есть вроде нормально, но как-то неинтересно, и то и дело сбивается в красивости, не помогающие, а даже мешающие сути. А так рассказ неплохой, кусок, сколок жизни, негромкой, обыденно провинциальной, но порождающей немалые страсти.
Киреев, конечно, писатель, не графоман (теперь уже не уверен в этом), но какого-то среднего ряда, можно его особо не читать.

Раскопки в "Сельской молодежи"

Раскопал в "Сельской молодежи" два рассказика Льва Славина, один о командарме Штерне (так себе), другой - "Принц Гамлет", где в дико зашифрованном виде действуют и Высоцкий, и Галич, и Дм. Полянский (когда-то большой человек в ЦК), и его дочь, актриса на Таганке. Всё это любопытно, но только если знать все реалии, то есть, для немногих избранных, а кто из них читает "сельскую молодежь"?

Знакомство с пассионарностью

В этом же очень любопытном, но малоизвестном журнале "Сельская молодежь" (его главным редактором был небезызвестный в дальнейшем Олег Попцов) беседа с Львом Гумилевым, историком странного направления.
Его учение - на национализм, скорее об исключительности всякой нации и ее привязанности к ландшафтам, климату и т.д., и об огромных бедах, когда во-первых, идет миграция этноса, и на новом месте переселенцы, непривычные к местной природе, ее изничтожают и портят (даже без злого умысла), а во-вторых, если нацию возглавляет и ведет представитель другого этноса (это, в общем, верно, один пример со Сталиным чего стоит).
Гумилев не отрицает социального, но считает, что всеми забыта естественная, географическая и психологическая сторона в истории народов. О его взглядах стоит подумать и лучше с ними ознакомиться, все-таки это интервью - лишь жалкий намек.
Но мне кажется, что его учение можно истолковать и в националистическом духе - о "пассионарности", то есть богоизбранности нации, это исказит взгляды Гумилева, человека высоко интеллигентного, но основа им заложена солидная.

Ограниченный сектор православия

Рядом хочу вспомнить беседу с Д. Лихачевым в "Огоньке" в защиту религии и церкви. Церковь должна существовать раздельно от государства, для ее же блага. Религия - понятие не идеологическое, а мировоззрение, этика и свод правил поведения в быту.
То есть, Лихачев считает, что это выше наших партийных догм, можно быть коммунистом и верующим. А главное достоинство христианской религии - ее вненациональность, вселенность. Но он, Лихачев, отрицает модную религиозность нашего времени - "без действий вера мертва".
Пожалуй, обряды, посты, праздники им догматизируются. Можно верить в высшие силы, не соблюдая обрядов, истинная вера выше всяких христианств и иудейств, выше конкретных религий, надо просто жить честно и стараться быть свободным, вот так.
Впрочем, Лихачев тоже за это, а православие - это ограниченный сектор, радиус действия. Лихачев мне ближе Льва Гумилева, тот все-таки опасен, невольно способствует оправданию национализма.

Дмитрий Лихачев. Впоследствии, при Ельцине, я сильно в нем разочаровался

8 марта

Он писал иначе, чем все

Наконец хоть кое-что узнал о Василии Васильевиче Розанове - в "Лит. учебе" прочел умную толковую статью о нем некоего А. Налепина. Пересказывать ее глупо, лучше прочесть Розанова, и не те эссе о Пушкине, что приведены в журнале, а "Опавшие листья".
Я понял из статьи, чем Розанов неприемлем: он писал иначе, чем все, уникально самообнаженчески, не делая разницы между высокими и низкими побуждениями, вызывал отвращение, но у особо умных людей - интерес (но не любовь!), как у Горького хотя бы.
Я думаю, что его (Розанова) труды дневникового типа, где он себя изливает, не будут опубликованы у нас, а жаль. (естественно, я ошибся)

Две фигуры, совсем не дуры

Недавно приоткрылась завеса еще над одной фигурой - П. Флоренским, священником-литературоведом, в "Вопросах литературы", но тот, хотя и с трагической судьбой, слишком сух, слишком был наукообразен, мне его читать скучно, теории эти меня не занимают, о слове, о знаке прочая абстрактная лабуда.

Кстати, в этом же журнале, то есть в "Лит. учебе", в прошлом году прочел я повесть В. Набокова "машенька", весьма понравилась. Упругий тонкий стиль, великолепный язык, быт грязноватой немецкой заштатной гостиницы, где тянут дни русские эмигранты. Кто-то из них еще крепок и полон энергии, а другие, вроде старого несчастного поэта, просто с трудом доживают век.
Много сильных деталей, моментов желчной трагикомичности, да отличная повесть! Хотя и не самый шедевр.

А вот дурак, знающий языки

Дурак Д. Урнов, человек вообще претенциозный, самоуверенный, как нахватанный грамоты осел, знающий языки и западную литературу, а так - просто жопоголовец, так вот, этот кретин написал статейку, что никогда не любил Набокова, и так глупо, нелепо написал, что нам с этого только смешно.

Дефицит, аппарат и хорошие стихи

Очень хороши все три номера "Дружбы народов", и в большом, и в малом. Просто почти без срывов. Антисталинские стихи Окуджавы; хорошие, хотя иногда замудренные стихи Олега Хлебникова; потрясающая подборка чуваша Геннадия Айги, он пишет по-русски и экспериментирует в духе другого Хлебникова, Велемира. Этого чуваша в СССР не печатали, точнее в РСФСР, а в республиках вовсю, и еще за рубежом. Стихи странные, но хорошие.
Стихи из наследия Яр. Смелякова, К. Левина любопытны тоже.
Во втором номере статья неких Дубина и Гудкова, социологов-экономистов. Очень трезво, учено, с научными терминами, но и с суховатым юмором написано о безнадежности положения нашего издательского и книготоргового дела. Дефицит создан Госкомиздатом, а до того политикой "книжного рациона, пайка", дефицит не мешает аппарату, даже выгоден. Гибкие тиражи технически немыслимы и неокупаемы, демократизации произойти не может, так как Госкомиздат командирствует, а на широкого читателя срать, его кормят школьной программой (потом и ею кормить перестали - при "демократии"), немногими основными классиками.

Всё плохо, и долго еще будет плохо. Выхода в самом издательском деле нет, кооперативные издательства - дело хорошее, но бумага, типографии централизованы. Под конец авторы высказывают робкую идею, что свобода издания может возникнуть вокруг журналов, как относительно независимых единиц. Я, работающий теперь в газете, знаю, насколько мы зависимы. То же пишет Б. Холопов в предисловии к статье, и выхода вроде бы никакого нет. Одно точно: книжный дефицит - это всерьез и надолго (прекратился через два года), и надо книги доставать, а не ждать, пока они хлынут.

Парад сенсаций и сильных вещей

А в третьем номере парад сенсаций и сильных вещей. Об О. Хлебникове я уже сказал. Далее Олеся Николаева, любопытные стихи. "Чевенгур" Платонова (!), хотя мне говорили, что это огромный роман, а он оказался небольшим, на два номера. Не порезали, не сократили? Черт их знает.
И сенсация: давно известное по самиздату письмо Эрнста Генри (советского журналиста-шпиона С. Ростовского) Эренбургу, по поводу Сталина.
Что Эренбург слишком укрупнил эту фигуру, возвеличил, присвоил ум и волю, сравнил с Борджиа, с Маккиавелли и т.д., а Генри развенчивает Сталина, срывает маску противоречивости и величия, превращает в заурядного властного хитреца, наделавшего преступных глупостей, да и обведенного вокруг пальца Гитлером.
Аргументация естественная, нам известная: репрессии, раскол западных коммунистов и социал-демократов, Зорге и пр. Это всё мне известно, но со страниц печати звучит мощно, здорово действует.
А после письма P.S, беседа с Эрнстом Генри, где тот приводит еще факты, в том числе, как Сталин выдал немецких коммунистов, уже сидящих в наших лагерях, назад Гитлеру. Это должно еще ударить по тупорылым сталинистам.

Там же рядом занятное письмо Сергея Баруздина об Израиле, в меру объективное и даже в чем-то правильное. Интересно.

Василий Васильевич Розанов. Выдающийся русский публицист и мыслитель. Потом я много его читал, читаю и буду читать. Отношусь к нему с огромным уважением


Мои дневники
Необязательные мемуары
Tags: духовное, литературное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment