Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Categories:

Дневник. 1987 - 89 год. Глава 7. Робкая попытка анализа и прогноза

Шестая глава

Актриса Марина Шиманская. Она мне очень нравилась в те годы

В этой главе для меня самое интересное - один из первых моих опытов политической писанины, весьма наивный и несовершенный, жалкая и робкая попытка проанализировать политическую ситуацию в верхах - главка, которую я теперь обозвал "Две фракции одного Политбюро".
По всему видно, что реальная политическая драма, разворачивающаяся прямо перед глазами, мне была интереснее, чем вымышленные драмы из мира театра.
Хотя о театре и литературе я все равно продолжал писать, но всё более поверхностно и всё схематичнее.
Ну а что касается Нагорного Карабаха - я был, есть и буду на стороне армян. Это их земля. Уж извиняйте. Как и Крым - наша территория, НЕ украинская.
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.


20 февраля

Махровое быдло и сдвиги в психике

Интересные воспоминания Н. Долининой в той же "Неве", как она была учительницей в сталинское время, вплоть до 1953 года. Хорошо написано, много любопытной исторической фактуры о тех временах, в нашем, так сказать, антисталинском духе.

И тут же, в следующем, втором номере "Невы" - повесть Лидии Чуковской "Софья Петровна" о 34-37 годах, конкретно о женщине, у которой арестовали сына.
Буднично, просто, но как-то нервно-упруго внутри. Написано о нескольких эпизодах тех лет, как узнает мать, что забрали сына, как выясняет, где он, что с ним, каков срок, и как это трудно сделать.
Спокойно и ясно написано обо всем этом, причем герои повести толком ничего не знают, не понимают, искренне верят Сталину и просто не в состоянии осознать, объяснить посетившее их горе - за что? почему?
И, конечно, считают свой случай ошибкой, а другие аресты заслуженными и правильными (да и аресты своих близких как-то силятся логически осмыслить, порой дико, глупо, смехотворно), но отречься от советской власти и Сталина сии люди не могут, и дело доходит до самоубийств, помешательств, сдвигов в психике.
Показано и действие газетно-пропагандистской машины, как умело засорялись и затемнялись мозги, и как опять-таки подымалось со дна махровое быдло, люмпены и озлобленно уничтожали культурный слой.
Написано всё просто, но не сухо, не протокольно, хотя бесстрастно, без патетики абсолютно. Читать без содрогания и скорби нельзя, хотя и читано многое подобное, и знаю я ту эпоху хоть как-то.
Но Лидия Чуковская написала совсем по-своему, и ее повесть даже в нынешнем потоке выделяется и стоит особняком.

Лидия Корнеевна Чуковская

Экономист, который умел писать

Николай Шмелев, потрясший в прошлом году всех своей громкой статьей "Авансы и долги", оказывается, хороший писатель. Я и раньше кое-что его прочел (точнее, всё прочел, что издали пока), но один рассказ в "Огоньке" был скучноват, другой, в "Юности", тоже труден для чтения, и вот еще рассказ в "Юности" вновь (отличный журнал!) "Последний этаж".
Он просто изумительно написан, красиво, стройно, умно, каждое слово держит, всё на месте. А ощущение мрачное. Некий человек как-то написал роман, вложив всего себя в него. Было это в сталинские времена, а в романе была мысль о вынужденной терпимости к советской власти, мягко и тонко выраженная.
Приятель, прочтя, пригрозил доносом и увез рукопись, а потом издал, как свою. И вот прошли годы. Главный герой рассказа стал стариком. К нему пришел человек из Союза писателей и предложил восстановить справедливость, там давно знали всю правду, но не хотели создавать нездоровую шумиху вокруг романа, а теперь фальшивый автор спился, и осталась малость. Но старик наотрез отказывается признать свой роман, ему противно это, он весь во власти философии и по-настоящему устал жить.
Вот так. Очень сильно это, много философии (без злоупотреблений, хотя чтение нелегкое). И как-то неприятно, нормальные человеческие понятия как бы вывернуты наизнанку, нет здравого смысла ни в поступке шмелевского героя, ни в его рассуждениях о смерти.
Но, может, не так уж здрав наш здравый смысл? Рассказ встряхивает, заставляет думать о сокровенном, о том, стоит ли жить. Надеюсь, что герой - не автопортрет автора, и Шмелев жить пока не устал.

Блестки среди мути и скуки

О спектакле "Дневники королевы", слабенькой политически-шварцевской притче А. Володина, написанной в 60-е годы, писать неохота.
Спектакль ординарен, фантазия и выдумка не новы и не интересны, всё это приелось. Система аллюзий и намеков уже не действует, да и уровень театра "Эрмитаж" крайне невысок.
Володин - поэт, настоящий, глубокий, своеобразный. В пьесах он себя не утруждает, делает их часто кое-как (хотя некоторые уже стали советской классикой), но рассыпает жемчужины поэтических образов, находок, прелестных диалогов, и их надо выцеживать из серой основной массы слов и действий.
Так и тут, блестки есть, но сколько мути и скуки! Впрочем, понравилась Марина Шиманская, прекрасная актриса с хрустальным надтреснутым голоском. Сашка Пономарев тоже ощущает стиль, играет точно и верно.

Театр Эрмитаж. Дневники королевы. Сцена из спектакля. Всё, что смог найти. Спектакль я напрочь забыл - что свидетельствует о его низком уровне

Даже не знаю, что сказать

Читаю Гроссмана. Даже не знаю, как это всё определить, написать. Такой большой, истинной литературы я не читал давно. Разве что Платонов. Но он легче определяется, уж больно аномален, необычен его язык, какая-то экзотика все-таки есть, а Гроссман - сама простота, и говорить о его романе слишком трудно.

В духе времени, но вторично

А покамест насилу дочитал повесть некоего Иосифа Герасимова "Ночные трамваи", дочитал из принципа. Очень прогрессивно, в духе времени, на страницах мелькает Люлёк (Брежнев) в очень нелепом виде, Андропка, Хрущ (хотя его "образ" апокрифичен и возвышен), но все герои как будто лишены плоти, да еще и вторичны. Особенно главный герой, отставленный министр, модернизированный Онисимов (но роман Бека - подлинная литература, с живыми людьми). Из-за темы читал, из-за темы и Залыгин напечатал.

28 февраля</b>

Две фракции одного Политбюро

У нас сейчас действуют, по сути, две партии (или уж точно две фракции) - горбачевская и лигачевская. Размежевание обозначилось совсем резко на последнем Пленуме, где доклады этих двух Вождей принципиально различались, особенно если отбросить общую демагогию.
Один: не позволим злоупотреблять, порочить, долой "примитивную" музыку! (Кузьмич).
Другой: усилить, расширить демократию, еще больше гласности, не бойтесь разных мнений, плюрализм! (Горбач).
А кто кого одолеет, большой вопрос. У Лигачева много влиятельных сторонников - Рыжков, Чебриков, Добрынин, Воротников и весь гигантский аппарат, который только в Лигачеве видит свою надежду или отсрочку, а то и избавление. Аппарат имеет много шансов победить!
Но тогда беда для нас, бедных интеллигентов, воспрянувших лишь сейчас, но мы ничего не можем всерьез изменить, нет у нас возможности воздействия, а общественное мнение - дело скользкое и ненадежное, да и не действует оно.
Система наша осталась не демократичной, тоталитарной, и все решается наверху, а мы-то давно начали с себя (как едко заметил Нуйкин). Беда нас ждет, даже если сажать не начнут, но отупение и крушение последних иллюзий пользы не могут принести.


Куда конь с копытом, туда и рак с клешней

Газеты и журналы сейчас тоже разделились по фракциям. "Правда" - консервативная, сильно правая. "Советская Россия" умеренно правая. "Известия" - умеренно либеральная, горбачистская, центристская. "Московские новости" - левая, радикальная, хотя и склоняемая вправо цензурой. "Огонек" тоже левый, хотя Коротич и маневрирует, и склоняется к центризму. "Неделя" либеральная и очень умеренная, как и "Известия".
Это общие, не ведомственные издания, которые я читаю. Что до комсомольских изданий, то тут все сложнее. Сам комсомол очень консервативен, а газеты разные. "Комсомолка" умеренно либеральная, с уклонами влево и вправо. "Московский комсомолец" лево-радикальный, с экстремистскими уклонами.

1 марта

Даже якуты возбухнули

Проклятая, подлая, мерзкая страна! Ненавижу этот строй и это правительство со всеми его перестройками! Чтоб они все сдохли!
Сейчас обострился национальный вопрос, прибалты хотят независимости, надоели им русские оккупанты. Казахи уже отбунтовались, даже якуты возбухнули, чегой-то тоже хотят, то ли к Японии присоединиться, то ли к Китаю, да и не желают, чтоб губили их недра, рыбу и нерпу, подходят к нашим экологическим проблемам узко националистически.
Но главное - шумят армяне: требуют, чтобы отдали им Нагорный Карабах. Этот конфликт оказался беспрецедентно широким, дело дошло до забастовок и многотысячных демонстраций.
Как это всё разрешится, узнаем 26 марта, так обещал Горбачев.

Нагорный Карабах. Армяне сумели освободить эту свою историческую территорию. Обошлись без помощи из Москвы, но прихватили большой кусок чисто азербайджанской территории


Мои дневники
Необязательные мемуары
Tags: Горби, политический балаган
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments