Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Дневник. 1987 - 89 год. Глава 5. Нудная агония советских богов

Четвертая глава

Красавица Татьяна Друбич в фильме "Асса"

Вот так продолжал я реагировать на всякие трепыхания и флуктуации в верхних эшелонах издыхающей советской власти.
В "Огоньке" работала мама, и все бесконечные перипетии с Коротичем были мне хорошо известны. Он крутился, вертелся, перестройка все время была под угрозой - причем меня волновал только один аспект перестройки: чтобы продолжали публиковать ранее запретную литературу и не мешали журналистам писать правду, хотя бы относительную.
Процесс шел неумолимо, но мне все время казалось, что он вот-вот прервется.
А вот про фильмы я мог бы и поподробнее написать, но поленился. Политическая дребедень уже в те годы меня намного больше занимала, чем искусство.
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.


24 января 1988 года

Без пиетета о гнусном характере

О многом я так и не написал.
О воспоминаниях Варлама Шаламова "Двадцатые годы", например. Великолепные записки, где не только рассказано честно и нелицеприятно о людях советской литературы, в том числе едко о Третьякове, без пиетета и уважения об Асееве и Сельвинском, как-то небрежно о Багрицком (я не согласен с его оценкой Шаламовым, Багрицкий - большой поэт), и даже о Маяковском без придыхания (в том числе интересный факт или версия: автор стихов о "Гавриле" из "12 стульев" якобы списан с Маяковского, весьма халтурившего одно время). Ну и о гнусном характере Маяковского, его хамстве, грубости, пускай даже вынужденных.
Но не только этим интересны и ценны записки Шаламова. То и дело среди мемуарной суеты он высказывает свои мысли об искусстве и поэзии, и они столь глубоки, серьезны, что поражаешься, сколь глубокий ум был затравлен, забит и убит Советской властью вкупе с подонками из Союза писателей (а подонки там почти все).

Кино наше и не наше

Фильм "Асса" Сергея Соловьева. Вся возня вокруг его премьеры интереснее и важнее самого фильма, странного и малопонятного.

"Гибель богов" (точнее Götterdämmerung) Висконти - эффектный, блестяще снятый фильм, гениален Хельмут Бергер, хорош Дирк Богард и прочие, но мне фильм показался весьма примитивным, как и всё западное политическое кино (ну и дурак же я был!).


31 января

Беспокойство на пустом месте

Кстати, "Доктор Живаго" начал печататься в "Новом мире", я не читаю сейчас, все-таки дважды уже читал, и так руки не доходят ни до чего.
Начал читать две гениальные, без преувеличения, вещи, но скажу о них до конца потом. Это "Жизнь и судьба" Вас. Гроссмана и "Замок" Франца Кафки (не уверен, что дочитаю)(почему не уверен был? Фиг знает).
Помню всю суету вокруг "Собачьего сердца", но оно благополучно появилось, как и "Багровый остров" (Др. народов) и "Адам и Ева".
Теперь беспокоюсь за "Чевенгур" Платонова, могут не напечатать, сволочи!

Кузьмич и его жирная дуля

Перестройка под угрозой!
Дикий, гнусный зажим испытывает "Огонек" и испугавшийся Коротич. Там ушло "в загон": Воспоминания М. Ромма (где есть критика Хрущева); отрывки из книги М. Козакова (о том же времени); лагерные воспоминания Г. Жженова (уже более полугода лежат); статья о Калинине и его жене, сидевшей в лагере, как и многие члены семьи ближайших соратников Сталина; отрывок из "Чевенгура". Одно время собирались дать рассказ Виктора Некрасова, но уж тут Кузьмич (Лигачев) жирную дулю показал.
Последний номер "Огонька" - читать нечего, последние "Московские новости" - говно!
Да, плохо дело. В "Литературке" блистательная статья Ваксберга о Вышинском, сталинском прокуроре, но на какие исхищрения он пошел, дабы ее все же напечатать, а после этого Ваксбергу предложили уйти.
Но только что в "Знамени" прочел рассказ Д. Гранина "Запретная глава", о беседе с Косыгиным, где наш премьер исследуется и реалистично отображается. Об этом хочется сказать подробнее.

5 февраля

Реализм и уважение без симпатии

Работая над "Блокадной книгой", Гранин решил поточнее написать о роли Косыгина в блокаде, где он многое сделал по части эвакуации. После абсурдно-загадочных увязок и согласований (ах, как об этом гениально писал Кафка в "Замке"!) Гранин беседует с самим Косыгиным, уже в середине 70-х годов.
Образ Косыгина сделан непросто, как сложно и отношение автора к герою. Тут и уважение, все-таки дело делал, когда Жданов жирел в бункере и интриговал. Тут и бессильная попытка пробить партийно-номенклатурный панцирь бесстрастия и отсутствия отношения к чему-либо.
Гранин, ненавидящий Сталина и сталинское, пытается уяснить отношение Косыгина к этому, тот потерял всех своих друзей в "Ленинградском деле" и сам уцелел чудом.
Но Косыгин, сам сидящий в сталинском кабинете, вспылив, не пожелал говорить на эту тему. Тем более ни слова о разногласиях и спорах с Ждановым, тогда - членом политбюро, и хотя теперь Косыгин сам член политбюро, но былая субординация свята и незыблема.

Гранин рисует Косыгина реалистически, "линялые глазки", "вялые руки", но и незаурядность, но мало человеческого. Он ищет в премьере свою "сшибку", вариант бековского Онисимова, но не находит явного подтверждения.
А в конце Косыгин отказывается как-либо помочь с книгой (да и разговор этот был запрещен (в смысле - его публикация), ибо аккурат в тот момент начали выходить в свет мемуары Люлька (Брежнева), и выпячиваться нельзя было.
В общем, есть уважение, но нет симпатии, ибо нормальный порядочный человек не может понять ихних извращенных отношений и не влезает в их шкуру. Оттого портрет вышел слегка отстраненным. Хороший и очень грустный рассказ.

Алексей Косыгин

Под колпаком у Мишеля-архангела

Коротич под колпаком, нарвался он с Ильиной (читайте предыдущую главу)!
Лигач настроен против, а сам шеф, Михаил-архангел (почему-то я так называл Горбачева), тоже капризный барин, никак не простит процентов Бирюкова, из коих выходит, что большинство советских людей - против перестройки.
Не хочет этого Мишель (Горбачев) признать, тут его больное место, его мозоль, его слабость. А еще, говнюк, что-то вякал про "новое мышление". Номенклатурное, барственное мышление ни хрена не изменилось!
Так что Коротич запросто может увильнуть на вольные хлеба, срал он на свой журнал и на людей, там работающих!

Кадр из фильма "Гибель богов" Висконти


Мои дневники
Необязательные мемуары
Tags: политический балаган
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments