Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Category:

Дневник. 1986-87 год. Глава 42. Два фильма - два Шапиро

Сорок первая глава

Кадр из фильма All That Jazz

Оба фильма по-своему замечательны, но сравнивать их не нужно, они совсем разные. Фильм Боба Фосса я потом еще пару раз с удовольствием посмотрел. А вот фильм Тарковского больше не смотрел и не хочется, на всю жизнь хватило первого впечатления, больно уж он муторный и мучительный.
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.


29 июля 1987 года

Бомба про Брежнева

Хроника перестройки. В "Знамени" Юрий Черниченко написал умную, хорошую и едкую статью об Аграновском, одном из лучших журналистов последних десятилетий, а в конце статьи бомба: прямо сказано, наконец, что Аграновский написал книги Брежнева (ну, сказано чуть помягче, но это неважно). Все это знали, не слишком осуждали, но вот вышло на свет божий, это важно.

"Знамя", "Новый мир", "Др. народов" дали громкие анонсы будущих публикаций, и чего тут только нет! Но дождемся, когда выйдут, тогда посмотрим. А то в "Дружбе народов" было заявлено "Приглашение на казнь", а теперь уже заявлены просто рассказы. Так что поживем - увидим. Кончится еще вся эта перестройка.

Разгульная жизнь и великая смерть

Много фильмов видел, хотя без шедевров.
All That Jazz Боба Фосса - о режиссере бродвейских шоу Джо Гидеоне, его блестящем даре, напряженной разгульной жизни и торжественной смерти.
Он блистательно талантлив, но тратит свою жизнь безжалостно и без передышки. Сигареты, вино, наркотики, бесконечные бабы, коих он трахает направо и налево. Такова вся его жизнь.
Он начинал чечеточником в ночном варьете со стриптизными голыми девками, затем пробился на Бродвей.
В фильме - его последние дни в двух планах, изнурительная работа над шоу, когда просыпается жалкий дерганый безжизненный полутруп, затем доза мощных наркотиков в глаза (глаз крупным планом во весь экран) и внутрь, душ - и перед нами бодрый, работоспособный человек. С каждым днем все больше труда стоит ему привести себя в норму.


Шоу под кислородной маской

Параллельно - диалоги Джо Гидеона со смертью в образе очаровательной Джессики Ландж, где он иронически оценивает свою жизнь как бесконечную суету-кутерьму.
Но он художник, и без этого жить не может, и мы видим отрывки из будущего шоу, виртуозные танцы, переплетения тел в строгом стальном ритме (Фосс еще и хореограф, как и герой фильма). Но кульминация грандиозного шоу - болезнь и смерть Гидеона, которые он сам ставит, как некий гигантский концерт. Он, лежа под кислородной маской, прикованный к постели, одновременно разыгрывает всю свою судьбу. А единственный зритель и критик - смерть. Вообще, этот фильм о смерти. Гидеон боится ее, но и торопит изо всех сил, приближая страшный конец.
Да и хватит. При всем ярком блеске картины надо признать: американский кинематограф никогда не грешил излишней глубиной (это я был категорически неправ) и переизбытком философского содержания. То же и Боб Фосс - один из наиболее феерических мастеров кино, но этот его фильм прост и ясен. Нельзя не назвать главного актера - Роя Шайдера, блистательного, в меру мужественного, в меру интеллигентного, истинно глубокого, в отличие от всего фильма.

1 августа

Перевернут и поражен

А резко оборвал я этот разговор потому, что видел "Жертвоприношение" Андрея Тарковского, и потрясен, перевернут, поражен. Что бы там ни говорили всякие киношники, Тарковский до конца был величайшим художником и мыслителем.

9 августа

Итак, действие происходит в Швеции. В уединенном коттедже живет Александер, бывший актер и критик, ныне одинокий интеллектуал. Рядом живет деревенский почтальон, потаенный философ.
Начало фильма - Ал. с маленьким сыном сажают японское деревце, и отец внушает малышу: надо каждый день, не считаясь ни с чем, поливать это дерево, и оно, может быть, зацветет. И так же надо всю жизнь творить добрые дела.
Затем в коттедж съезжаются родственники и друзья на день рождения Александера. Идет некий полубессмысленный диалог, возникают полуобразы-полумаски гостей, странноватый почтальон приносит средневековую карту Европы, Александер с упоением рассматривает русские иконы, принесенные ему в подарок.
Тарковский все снимает медленно, даже замедленно, кадры текут и замирают, внешняя динамика полностью исключена, а динамика мысли тоже не очень ясна.
Тарковский не был сторонником быстрой эффектной раскадровки, того привычного "кинематографизма", который мы переносим на все иные явления. Даже лицо главного героя мы увидим минут через 15 после начала, а потрясение, кульминацию переживем часа через полтора, но об этом дальше.


Полудремотно и экзистенциально мрачно

Александер мрачен, так сказать, экзистенциально, изначально, априорно. Он разочарован в людях, в жизни, но во что-то чуть-чуть верит. Нам неясно, чем он так разочарован и во что верит, здесь туман, неясность.
Его жена, англичанка, покинула родину, когда Ал. был актером, был в центре внимания, а теперь она как бы заперта в коттедже и взвинченно угрюма, имеет к мужу счет.
После невнятных разговоров Александер уходит спать. Все тихо, дремотно, краски потускнели, съемка идет в полутонах, в полумгле, и так большую часть фильма, блики, неясные очертания, некая муть образов, линий и чувств.
Вдруг полудремотность разрезает чудовищный звук самолета, коттедж дрожит, падает и бьется посуда.
Ал. спускается вниз, а там по телевизору объявляют о чем-то вроде ядерной войны. На экране царит атмосфера конца света. Мерцает телевизор и гаснет, телефон не работает, мрак и темь за окном.
Жена Александера бьется в долгой тяжелой истерике, все мутно, в бликах и всполохах, люди задумываются о смысле жизни. Ал. идет к себе и на коленях произносит молитву-обет, сейчас, в страшный час он вспомнил о Боге и клянется, что пожертвует всем самым дорогим, лишь бы не было катастрофы (в эти минуты я был слегка разочарован, ну вот, еще один фильм про конец света, и не слишком оригинальный, послабее даже "Писем мертвого человека").

Муть с бликами и безумная ночь продолжаются, к Александеру приходит философ-почтальон и велит по лестнице спуститься с балкона и поехать на велосипеде к служанке, переспать с ней, ибо она ведьма, может остановить конец света. Их (Александера и почтальона) диалог - беседа полуглухих, полубезумных, психологически выверенный бред пополам с коньяком.
Пьяный интеллектуал тщательно выполняет старинный ритуал, заданный доморощенным философом, едет к служанке и упрашивает отдаться ему. Всё это подробно, тягуче-долго, в полутьме, во всё надо вглядываться, вслушиваться, и никаких подпорок, никакого облегчения для зрителей.


А был ли конец света?

И вдруг утро, яркий свет, зелень и синь. Александер встает, и как будто катастрофы не было, телефон цел, а родные-близкие мирно беседуют на веранде. Но лестница так же прислонена к балкону.
И то ли конец света был кошмаром, сном, то ли это было вправде, неясно, да и неважно. Катастрофа произошла внутри самого Александера, он потерял веру в человечество, он обречен на гибель, и, вот, дождавшись отъезда гостей на прогулку, он спокойно, методично поджигает свой дом, самое дорогое, как знак верности обету, ибо катастрофы не было.
Затем бегут его родные, он удирает, дом полыхает, взрывается бак машины, Александера ловят врачи, он бегает, как заяц. Всё это смешно слегка, но и трагично. И, казалось бы, на этой тревожной смутной ноте фильм завершится.
Но нет, вдруг возникает новый кадр, мы видим мальчика, он тащит ведра с водой к японскому деревцу, о котором все уже успели забыть. Ведра тяжелые, малыш несет их по очереди, но твердо несет к цели, ибо усвоил завет отца. В этот момент я от эмоционального контраста, когда после болезненной мути ударил свет, прослезился, что бывает редко.
Надежда есть, есть ее отблеск, и когда-нибудь что-нибудь может измениться.

Тарковский снимал фильм о самом себе, о потере веры и надежды, и о смутных просветлениях, а вдруг выживут дети, и кончится безумие общемировое (что вряд ли) и невозможность нормальной интеллектуальной жизни в СССР, что ближе к реальности.
Сам Тарковский сжег свой дом, покинув родину, где задыхался и морально погибал. Что ж, его смутные надежды не умерли даром, что-то сдвинулось.

10 августа

Alter ego как оголенный провод

О чем фильм? О кризисном моменте в судьбе человека и человечества, и отдельный, конкретный, частный человек (с особым духовным миром) чувствует общемировую катастрофу, как свою.
Речь идет не только ядерных делах, но и о нашей стране, впавшей тогда в глубокий маразм, а Тарковский пропустил, как оголенный провод, эту боль в тысячи вольт через свою душу.
Александер - alter ego, инобытие автора фильма, но и мальчик - часть его души, символ полубезумной и не рассудительной веры в то, что если лить по ведерку добра каждый день, может нечто произойти.

Кадр из фильма "Жертвоприношение"


Мои дневники
Необязательные мемуары
Tags: фильмы-1
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments