Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Categories:

Дневник. 1986-87 год. Глава 30. Комиссар без пыльного шлема

Двадцать девятая глава


Этот замечательный фильм нисколько не устарел. Несколько лет назад я его смотрел снова, и был впечатлен не меньше, чем в первый раз.
К сожалению, Александр Яковлевич Аскольдов так с тех пор ничего больше не снял. Над ним надругались, выгнали его "вон из профессии", а вернуться у него не нашлось сил. Это не самое тяжкое, но явное преступление советской власти, которая убила в человеке художника.
Теперь кажется смешным, но даже в 1987 году этот фильм разрешали с трудом, со скрипом недоумки из ЦК КПСС. Все-таки идиотская, безнадежная была та власть в СССР, она не могла не довести Союз до гибели.
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.


1 марта 1987 года

Надругались над режиссером Аскольдовым

Теперь - высокое произведение искусства, истинного уровня, фильм А. Аскольдова "Комиссар".
Наши фашисты-киноподонки надругались над этим режиссером вволю, выгнали из партии, с работы, и больше он в кино не работал. Это жестоко, больно, хоть плачь (фильм 1966 года).

Фильм таков: женщина-комиссар оказалась беременной (это сочли издевательством над революционной темой), ее подселяют в дом бедной, многодетной еврейской семьи (это сочли сионизмом и одновременно оскорблением чувств еврейского народа).
Он (фильм) прост и сложен, гуманен, человечен и подлинно интернационален.
Комиссарша - лучшая роль Нонны Мордюковой - выжжена войной, ожесточена, всё человеческое, женское в ней вытравлено. От ребенка она хотела избавиться, но опоздала, рожать вынуждена.
Ефим, мелкий жидок-точильщик, тоже не в восторге, когда к его многодетной семье подселяют еще женщину. Он хамствует, юродствует, выносит всё из комнатушки, к красным относится лучше, чем к белым и атаманам зеленых, но с настороженностью.
Больше всего он ценит покой и достаток, неурядицы и вихри гражданской войны замучили этого лысоватого подвижного человечка с "вековой печалью" в глазах.

Кровавые слезы Клавдии Вавиловой

Но постепенно Клавдия-комиссарша и семья Магазанников сближаются, оттаивают, теплеют. Клавдия должна рожать, Мария, жена Ефима, и его мать помогают роженице.
Эти сцены - кульминационны. Режиссер суров и беспощаден, она на всю гамму (странное выражение) пускает муки, крики, кровавые слезы Клавдии Вавиловой.
Эти кадры, искаженное болью лицо Мордюковой, ее сведенный судорогой рот, вперемешку с кошмарами и страшными снами - самое мощное в фильме.
Клавдии кажется, что она толкает тяжелую пушку, а та вязнет в песке, рядом красноармейцы, усталые, озверевшие от войны и боли. Орудие еле ползет, лошади, измученные, с трагическими глазами, выбиваются, тащат с физически ощутимой надсадой (Аскольдов изумительно снимает лошадей. Их лица - буквально лица, а не морды, чуть ли не души).
Затем в атаку скачет отряд, но ракурс меняется, и мы видим: кони без седоков, оседланные, взнузданные, летят в бой. Потом десятки коней оказываются в реке и пьют, громко, с надрывом, а рядом из той же реки по-звериному пьют красноармейцы, озверевшие от жары и песка.

Гражданская война ушла в песок

И вот уже Клавдия, на миг очнувшись от родовых схваток, впивает в себя воду, и вновь на секунду она видит реальность, два женских лица, склоненных над ней, но лица расплываются, и возникает снова пустыня, кругом сухой серый песок, а по песку идут красноармейцы с косами и с лихим свистом косят этот песок, мерно и отрешенно, истово.
Что это? Просто взыграла фантазия, смутный абстрактный ход? Или это крик о бессмысленности войны, убивающей всё живое.
Некий абсурдный вызов - вот какова суть этой кровавой жатвы, всё погибло, всё ушло в песок, и не взрастает трава. И снова, озверелые, с пустыми глазами, возникают бойцы красной армии.

Родовые муки - цена, которую платит Клавдия за измену женской природе, за измену человеческим заповедям, за то, что убивает, губит и топчет, и земля становится бесплодной, точно песок.
Аскольдов оставляет зазор, простор для мыслей, не разъясняет всего. Но мысль об античеловечности гражданской войны, да и любой войны у него сильна.
Мирные картинки первой половины фильма то и дело прерываются жесткими маршами огрубелых, покрытых пылью солдат, затем чудесные мордашки "еврейчат" (как выражается Астафьев) закрывает тяжелое и тупое орудие, грохочущее изо всех сил. Да и дети. кишащие в дому Магазанников, играют в войну, и их игра не безобидна, сначала они пытают и бьют куклу, затем набрасываются на старшую сестренку.
Есть подозрение, что именно отсюда Р. Быков взял основной принцип "Чучела", Быков играет жидка Ефима, я забыл это сказать.

Отвыкли от человеческих чувств

Но вот всё меняется, красные вынуждены уходить, а Клавдию бросают. Она чувствует себя дезертиркой, но с ребенком ей некуда деться.
Приходит командир, его играет Шукшин, смущается, мнется, он отвык от человеческих чувств, слов, курит над колыбелью, говорит нескладно и грубо, и с радостью уходит.
Его помощник, лихой рубака с трофейными золотыми часиками, подмигнув, уходит тоже. Клавдия в тоске, а ее хозяева-евреи залезают в подполье.
Весь город яростно и надсадно заколачивает окна и двери и заползает в подвалы. Клавдия понимает, что она, комиссарша, подвергает смертельной опасности Ефима. Тот запуган, забит, но благороден, он велит комиссарше остаться и не бояться ничего. "Что будет, то будет", - бросает Ефим с горьким фатализмом.
Там, в подвале идет разговор об интернационале, о будущем. Этот момент искусствен, сконструирован, как будто навязан.

Фрейлехс, полный скорби и тоски

А затем Ефим, дабы победить ползучий страх и отвлечь детей, начинает веселый и отчаянный Фрейлехс, полный скорби и тоски, в ожидании мук и горя. Ефим и его семья пляшут под заводную еврейскую мелодию, и возникает видение: пляшущий Ефим и толпа евреев идут под высокие своды какой-то крепости, где их поджидают то ли палачи, то ли заключенные в полосатых халатах. И вслед за евреями - Клавдия с ребенком на руках.
Перемучавшись, уже в реальности, она решает уйти, чтобы не быть в стороне от битвы и не подвергать лишней опасности невольных хозяев. Их она полюбила, хотя и не преодолела классовой пропасти, что вырыла сама, они частники, она борется за революцию и коммунизм.
Ребенка она оставляет, комиссар в ней берет верх над матерью, хотя и стоило это долгих мук и тяжелых мыслей. Это трагический шаг.

И финал: опять красноармейцы куда-то мчатся, атакуют под "Интернационал", опять идет тупая бойня непонятно ради чего.
Вот такой удивительный фильм.
За этот шедевр Аскольдова признали профнепригодным. Со стороны официальной народности можно поставить в вину некий пацифизм, хотя режиссер на этом не настаивает. Но сионизм! Это супрерабсурд. Как, до какой степени набекрень могут быть мозги, чтобы это увидеть!


Фрагмент


Мои дневники
Необязательные мемуары
Tags: фильмы-1
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments