Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Category:

Дневник. 1986-87 год. Глава 15. Не простая, а Толстая

Четырнадцатая глава

Татьяна Никтична Толстая. Не узнали? Была она такой когда-то

Мое первое знакомство с творчеством Татьяны Толстой. Я тогда сразу понял, что это настоящая литература. И, кстати, до сих пор не понимаю, почему Толстая перестала писать прозу, а превратилась в банальную медийную фигуру типа какого-нибудь Андрея Малахова. Впрочем, это ее личное дело. Хотя рассказы у нее гораздо лучше получались, чем все прочее.
А вот к Набокову я с годами стал относиться все более и более сдержанно. Блестящий стилист, большой русский писатель, не вызывающий у меня ни симпатий, ни каких-либо эмоций. А если литература не вызывает эмоций, то, значит, есть в ней некий коренной недостаток, изъян. Хотя, конечно, тут всё индивидуально.
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.


23 ноября 1986 года

Зло, иронично, затейливо

И Т. Толстая, три рассказа, неплохо, иронично и зло написанных, иногда слишком затейливо изящных и манерных.
Первые два рассказа "Поэт и муза", "Факир", хоть и гротескны, но реальны, отнюдь не женская вязь, но "советская действительность" изображается под странными, парадоксальными, прихотливыми ракурсами и углами не самого приятного свойства. Преображен и наш московский быт, и некоторые советские реалии и пр..
"Серафим", третий рассказ, фантастичен и символичен, прелестная притча. странная и необычная писательница, так сразу мнение о ней и не выскажешь, надо подумать

29 декабря

О Т. Толстой. Первый рассказ воспроизводит картинки из жизни нашей городской подпольной художественной интеллигенции, непризнанные нон-конформисты, абстракционисты, поэты не всегда талантливые, но всегда ущербные, загнанные в углы, подвалы, работающие дворниками.
Эта прослойка изображена динамично и ярко, с юмором, и с очень серьезной иронией, насмешкой. С другой стороны, иронии и даже сарказму подвергнута и другая сторона, женщина за тридцать лет, нахрапом берущая поэта-дворника, тонкая мещанка, она отлучает "любимого" от беспорядочно-богемной жизни и сомнительных знакомых, запрещает писать странные стихи, велит писать для издательства, и убивает его, он задыхается в ее комфортабельной квартире.
Мысль ясная, а конец и вовсе безысходный. Подруга героини рассказа вспоминает, как у нее умер муж, и как она здорово обставила после этого квартиру, и как всё стало прекрасно. Вот такой убийственный аккорд.
Мысль ясная. Но поэтическое подполье тоже изображено с сильной иронией, хотя есть проблеск сочувствия, но совсем слегка. Вот такой индифферентный плюрализм и релятивизм, грубо говоря.

С искусством выверта слов и явлений

Прочел Набокова, "Защита Лужина", очень сильно, из его романов он по форме и по языку самый простой, построен на основе шахматной композиции, но эта схема утоплена в теплом мясе художественных образов, подробностей, описаний.
Фабула тоже ясна. Гениальный шахматист Лужин бездарен во всем остальном, ничего не знает, не умеет, не хочет, даже говорит каким-то странным образом (это Набоков здорово подает, со свойственным ему искусством выверта привычных слов и явлений).
В него влюбляется женщина, так он и с ней ничего не умеет делать.
Но в разгар турнира Лужин падает в обморок от переутомления (шахматный бред гениально воссоздан, и сквозь роман проходит линия, нить шахматных образов, употребленных самым неожиданным манером). Его отлучают от шахмат, но без них он - неполноценная, не равная себе личность.
И шахматный кошмар все равно обступает его, идет самая настоящая, яростная, затейливая атака, против которой Лужин не может придумать защиты, как он придумал в шахматах. И, получив мат судьбы, Лужин кончает с собой.

Кадры из фильма "Защита Лужина". На днях посмотрел. Издевательство над Набоковым, там выдумали любовную линию с Эмили Уотсон, хотя все-таки картина некоторое представление о книге дает

Набоков плюет на политику, но всё понимает

Несмотря на заданность фабулы встает много проблем и тем. И тема непонятого толпой гения, и тема русского эмигрантства. А большая часть проходит в эмиграции, советская власть маячит на горизонте, как нечто страшное, мерзкое, но реальное. Очень точный кусок про советские газеты, скучные и чиновнические. И точна советская туристка, с высунутым языком мечущаяся по магазинам Берлина, жена совслужащего, несущая бессмысленную антибуржуазную чушь, вполне довольная своей жизнью. Набоков плюет на политику, но всё видит и понимает совершенно точно.
Особенно замечателен набоковский язык, еще не обретший позднейшей изощренности, еще не оторванный от чувственно-мысленной фактуры, но уже богатый и парадоксальный. Великолепный роман.

Татьяна Толстая сегодня


Мои дневники
Необязательные мемуары
Tags: литературное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments