Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Categories:

Дневник. 1986-87 год. Глава 8. Бальзак и достоевщина

Седьмая глава

Прекрасная Юлия Борисова в фильме "Идиот"

Записи, посвященные Бальзаку, читать довольно-таки скучно, намного скучнее, чем самого сабжа, насчет которого я был методологически глубоко неправ. Хоть какого великого прозаика (с поэтами проще) начни читать подряд том за томом, всё собрание сочинений - смертельно надоест. В чтении тоже требуется разнообразие. Как и в еде.
Ну и "Плаху" я наконец завершил. Долго мучился с этим скособоченным романом Айтматова, который, помнится, меня сильно разочаровал.
В отличие от фрагмента из так и не снятого фильма Ивана Пырьева "Идиот". Это - прекрасное. Хотя я и его умудрился поругать. Идиотом я был, что поделаешь. И отнюдь не таким, как князь Мышкин, а самым обыкновенным.
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.


10 августа 1986 года

Пласты, узлы и казус с Вотреном

"Отец Горио" - перечитал как будто заново, свежими очами, великолепный роман, полный силы, мощи, иронии, яда. Множество нюансов прояснилось, ранее не замеченных мною. В романе много разных тем, пластов, он, грубо говоря, полифоничен (мерзкое затасканное слово).
И Горио с дочерьми, и Вотрен, и Растиньяк - всё разные пласты, узлы, но здесь всё объединено, всё цельно.
Деталь. Вотрэн - педик, оказывается, я этого не помню, но это штрих, не самый главный.
Очень интересно и увлекательно было читать.

15 августа

Сильно пересеченная комедия

Читать Бальзака подряд, всю "Человеческую комедию" - как ехать по сильно пересеченной местности. Явных провалов нет, есть ровные, однообразные участки, они усыпляют, но то и дело взмываешь на высоты.
И к третьему тому поднимаешься все выше. После "Горио" высший взлет - "Дочь Евы" (сразу после унылой равнины "Брачного контракта" и нескольких милых миниатюр навроде "Обедни безбожника").
Если в более ранних повестях рассуждения надуто риторичны, напыщенны и скучны (как в "Горио" даже), то в этой повести всё на одном уровне. Бальзак предстает как блистательный историк нравов и глубокий психолог, вскрывая причины измены мужу графини де Ванденес, чистой девушки, слишком убаюканной и чрезмерно ровно счастливой, ей нужны были страсти и одновременно любовь циника и демагога Рауля Натана. Потрясающий образ актрисы Флорины.

Не ведая английского ханжества

Бальзак очень хорошо писал женщин и показывал глубинные причины их соответствующего поведения, прощал им и оправдывал, не ведая английского ханжества (впрочем, во Франции принято оправдывать женщин). Бальзак показывает гибельные беды слишком невинного и сурового женского воспитания. Как и в следующей прелестно-изысканной повести "Онорине".
К сожалению, в наши дни нет таких проблем, ибо сейчас с очень юного возраста девочки знают всё о сексе и мужчинах. Но проблема поведения в браке остается - как надо удерживать жену, чтобы ей не стало скучно, но и чтобы не переусердствовать?
Еще восхищает созданный им мир, сотни персонажей, все живые и конкретные. Один выходит на авансцену, но остальные мерцают, упоминаются, возникают, и создается удивительное ощущение объемности мира, его реальности. Нечто подобное я ощутил только у Фолкнера (даже Голсуорси с его многочисленными Форсайтами не поднялся на этот уровень, создал две потрясающие части, "Собственник" и еще чуть-чуть, а затем выдохся, на целое сил не хватило).

17 августа

Еще небольшой холмик у Бальзака - рассказ "Мнимая любовница", хотя имеет дело с сильным, страстным, несколько романтическим чувством, но симпатично.

Добрый человек и униженные-оскорбленные

Фильм Пырьева "Идиот" отчего-то не закончен. Решение весьма лобовое, много социальной тематики, картин униженно-оскорбленных, мало глубины.
Сильно аффектированы почти все актеры, генерал и Тоцкий неприятны и омерзительны, Ганя - Н. Подгорный - слишком много страстей и чувств для столь мелкой, ничтожной фигуры, слишком много внешних эффектов потратил на него актер, преувеличил и возвысил (Чеханков и Меньшиков были гораздо точнее)(в спектакле Театра Советской армии).
Рогожин, некто Пархоменко, хорош вполне и ясен. Хорош и Ю. Яковлев - Мышкин, хотя не хватает какого-то особого света, полёта, но зато ни грана патологии, ни намека на эпилепсию. Это просто очень хороший человек, но отнюдь не исключительная личность из потусторонних миров. Занятно, что Пырьев сократил и убрал рассказ о смертной казни, а вместо того дал место рассказу об изнасилованной девочке, в целях усиления социальной нагрузки за счет ослабления философской.


Дикая гордость филигранной прелести

Поразительная Настасья Филипповна - Ю. Борисова, у нее есть всё: дикая гордость, униженность, гибельное сознание обреченности, страстный порыв навстречу гибели, особенная красота.
Эта роль именно соткана и филигранно выполнена. Даже Яковлев позволяет себе банальные крупные планы с вытаращенными глазами, хотя у него есть подтекст, но не столь богатый, как у Борисовой.
Лучший момент - вечеринка, когда она в лихорадке, гордая и жалкая одновременно. Это ее фильм. Оказывается, Борисова была очень хорошей актрисой ("О сколько нам открытий чудных!" Каким же я был идиотом).
Кроме того, много неплохих, крепких работ. Фердыщенко - В. Муравьев, Лебедев - С. Мартинсон хотя бы.
Весьма жаль, что фильм не снят полностью, а лишь до сцены вечера у Настасьи Филипповны, еще минимум одна такая же серия нужна.

18 августа

Борьба реалиста с романтиком

В Бальзаке явно реалист боролся с романтиком. В повести "Альбер Саварюс" это хорошо заметно, хотя повесть эта производит благоприятное впечатление.
Бальзак все-таки мастер изображения страстей, хотя любовная страсть все-таки скучнит его книги, при всех оттенках и нюансах, его любовные истории однообразны и приедаются.

21 августа

Особенности иллюстративного бытописательства

Большой роман Бальзака "Беатриса" очень неровен, от бретонского бытописательства к перипетиям любовных страстей и, наконец, к блестящей интриге Максима де Трая, переходы неестественные и натянутые, очень много отступлений, описаний, историко-теоретических ретроспектив, но всё не слито, раздельно, не образует целого.
И еще одна, весьма средняя и неискусная повесть Бальзака - "Первые шаги в жизни". Слабости те же, отсутствие цельности, не выстраиваются в одну картину социально-исторические выкладки, описания, портреты, пейзажи, психологический анализ характеров.

Вообще об описаниях я высказывался в свое время в связи с Г. Джеймсом.
У большинства даже хороших писателей XIX века, хотя бы Бальзака и Тургенева, описание внешности человека, здания, вида, города и пр. - некая искусная, красиво написанная (как правило) картинка, приложенная к тексту. Автор как бы оставляет плавное течение, переводит дыхание и на паузе, сбив ритм прозы, описывает что-либо - главного героя, его дом и т.д..
Это почти не замечается, становится привычным, но в принципе всегда нарушает ритм, логику. Этого нет у Льва Толстого, Достоевского, у гениев. Но это типичный признак в меру талантливого писателя.
В ХХ веке на смену пришел штамп "потока сознания".
А возникли мысли эти после первого знакомства с Генри Джеймсом, который предчувствовал будущее и держит прозу в едином ритме, и дает представление о внешних описаниях через действие.
К сожалению, при всем моем огромном уважении к Бальзаку, талантливейшему автору, он не принадлежит к высшим взлетам литературы, занимая свое почетное место (мне даже кажется, хотя это следует уточнить, что Стендаль, не понятый современниками, гораздо выше и глубже, как писатель, как автор интеллектуальный, заостренно психологический).

24 августа

Лучше меньше, да лучше

Великолепная повесть в "Сценах провинциальной жизни" - "Турский священник". Вот здесь Бальзак-психолог и историк встает в полный рост, а главное, эти два качества, две грани - в полном единстве, в слиянии. Пример из узкого провинциального мирка возвышается до степени обобщения, хотя бы всей французской жизни.
Интрига старой девы и аббата, полного скрытой силы, против робкого священника, вставшего на их пути, глубокий разбор скрытых психологических причин, и в общем, очень хорошая, сконцентрированная повесть. Бальзак лучше пишет небольшие вещи, в больших он рассредоточивает, расползается (кроме "Горио"). Чувствуется то, что он писал постоянно, напряженно, быстро, под влиянием договоров и пр., а это не способствует качеству, но порой попадаются шедевры (то же самое с Мопассаном и еще многими).

31 августа

Благородные дворяне против тупых буржуа

Надо признаться, что Сцены провинциальной жизни - не лучшая часть Человеческой комедии. Некоторые повести я бросил, едва начав читать (позднее вернусь, быть может), две довольно неплохи.
"Старая дева" и "Музей древности", о захудалом, но очень древнем Алансонском дворянстве и его борьбе с нарождающейся буржуазией. Симпатии Бальзака на стороне дворян, благородных, честных, хотя и глуповатых, меднолобых, а буржуазия груба, подла и хамовата. Борьба партий - тонки срез общефранцузской борьбы, написано с глубоким политическим чутьем (невзирая на симпатии) и с великолепной психологией, на уровне "Турского священника".

6 сентября

Ничтожество в прекрасной оболочке

Не отрываюсь от Бальзака, поглощаю жадно его зрелые произведения.
Итак, самый высший шедевр - "Утраченные иллюзии" и образ Люсьена Рюбампре, красивого, талантливого, но слабого и тщеславного. У него не хватило силы воли, чтобы жить честно, но и на серьезную подлость, на значительный обман, на грандиозный блеф тоже не хватило сил. Жалкая личность, ничтожество в прекрасной оболочке.

Балет "Утраченные иллюзии"

"Блеск и нищета..." чуть уступает, ибо начинаются романтические эффекты, пиротехника, а также глубина социальной зоркости затуманена напряженным детективным сюжетом, сыщиками с их переодеваниями, уловками Вотрэна и пр.
Вотрэн - образ, на мой взгляд, не реалистический, слишком уж он мефистофеличен, хотя и педераст, и содержит Люсьена, а потом спасает другого своего любовника, красавца-каторжника (в романе так ясно и говорится об отношениях с ним).

Жорж Жере в роли Вотрена

Суть Растиньяка

То же, излишне накрученный сюжет в ущерб глубине в романе "Кузина Бетта". Потрясающе начат роман "Величие и падение Цезаря Бирото", но во второй части возникает слащавость и мелодраматизм, что все портит.
"Банкирский дом Нусинген" - блестящая зарисовка, где раскрыта суть Растиньяка, более порядочного человека, чем Люсьен Рюбампре, устоявшего перед Вотрэном, но тоже подлеца в сущности.
Роман "Чиновники" - всё выверено, всё вычерчено, ясны монархические симпатии Бальзака, ловкая интрига и четкое социальное зрение.

Игра герцогини и страсть генерала

Забыл о странной "Истории тринадцати", три повести, подернутые инфернально-таинственным отсветом, как и образы светских распутников де Марсе, де Ронкероля и де Монриво, кои упоминаются во всех произведениях, но некий таинственный свет загадочного общества "деворантов" лежит на них лишь в трех новеллах. "Феррагус", "Златоокая девушка" - очень увлекательные, но неглубокие поделки, много тайн, ужасов, мало глубины. И "Герцогиня Ланже", если бы не привкус "деворантства", едва ли не тончайшее исследование психологического поединка обольстительной герцогини и мужественного генерала де Монриво.
Перипетии их чувства, сначала игра герцогини, страсть генерала, затем страсть герцогини и оскорбленная холодность генерала - едва ли не лучшая поэма о женском искусстве покорять и об опасностях такой любовной игры. Если бы не дурацкий "неистовый" романтизм "союза тринадцати", о котором Бальзак далее ни разу не вспомнил.

Примыкает к этой психологической любовной повести "Княгиня Кадиньян", о последнем романе ветреной герцогини де Мофриньез с писателем д`Артезом. Тоже тонкий анализ любовных ухищрений, на этот раз уже немолодой женщины и ухищрений, не разгаданных.
Далее несколько прелестных новелл, особенно остроумная штучка "Пьер Грассу" о художнике для лавочников, "Принц богемы" о развратном и циничном де ля Пальферине и "Деловой человек" о единственной ошибке не менее развратного и блестящего Максима де Трай.
Все эти вещт написаны очень увлекательно, читаются взахлеб, за этим порой пропадает глубина и зоркость, ну что ж, Бальзак не идеален. Но в лучшем романе "Утраченные иллюзии" он прекрасен во всех аспектах, со всех сторон, почти таков же "Отец Горио", ну а в остальном еще разберемся.

13 сентября

Снова волки и кыргызская развязка

Хоть я погрузился в Бальзака и маленько от него стал уставать, но успел прочесть и два советских произведения.
"Плаху" Айтматова дочитал, третья часть вполне привычная, кыргызская, снова волки и два бригадира-колхозника. Один алкаш и растяпа, другой деловой и работящий, на него все злятся и его не любят, потому что он работает сам и заставляет работать других.
Мало того, его, труженика, обзывают кулаком, частником и пр., его ненавидит и клеймит подлый парторг, и он на подозрении у советской власти из-за чрезмерного усердия к работе, а не к разговорам и лозунгам.
Судьба Бостона (ударника) трагична, и в развязке, хотя вполне логичной, есть оттенок мелодрамы.
Главное в романе Айтматова - это параллель волки-люди, люди поверяются волками и не выдерживают сравнения. Волки разумнее и гуманнее что ли, а люди злы, тупы и алогичны, уничтожают с наслаждением тех себе подобных, кто хоть немного лучше, разумнее, одним словом, выделяются среди серого стада тупых двуногих.
К сожалению, роман не отшлифован, не целен, распадается на составные части. Это беда не только Айтматова, и писать лишний раз об этом не буду.

Оноре Бернардович Бальзак. Частица "де" на его совести, он ее сам придумал


Мои дневники
Необязательные мемуары
Tags: литературное, фильмы-1
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments