Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Categories:

Дневник. 1986-87 год. Глава 4. Виктор Астафьев и грузины

Третья глава

Кадр из знаменитого английского сериала The Forsyte Saga

Голсуорси - тут не главное.
Что касается Астафьева, то это громкий был скандал, первый публичный выплеск, даже, я бы сказал, высер межнациональных страстей. Писатель Виктор Астафьев был в какой-то мере стихийным русским националистом, в своих рассказах и повестях он успел поневоле обидеть не только грузин, но и евреев. В результате в полемику включился историк и литературовед Натан Эйдельман, и они долго спорили черт знает о чем.
Мне с самого начала были непонятны, неприятны и чужды эти межнациональные дискуссии, а чрезмерная обидчивость малых народов вызывала недоумение.
А вот с "Ювенильным морем" Андрея Платонова я опозорился. Видимо, рано мне было читать этот роман, не сумел я въехать в мир этого потрясающего, замечательного, неповторимого прозаика. Хотя к тому времени уже прочитал много его рассказов и повесть "Джан". Ну ничего, въехал и в романы, чуть попозже. С Андреем Платоновым никому не бывает легко.
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.


1 июля 1986 года

Сага о Голсуорси

Прочитал Голсуорси - "Сагу" и "Современную комедию". Великолепное начало, первая часть - "Собственник", а дальше все слабее и слабее, кроме образа Сомса, хотя и тут автор под конец частенько впадает в сантименты и натянутость, а в общем последние книги (Саги о Форсайтах) просто скучны.
Похоже, что Голсуорси был сам истым Форсайтом, как Томас Манн Будденброком, хотя немецкий роман сильнее, цельнее, сконцентрированнее.

Еще кадр из английского сериала

Айтматов-богоискатель

Новый Айтматова "Плаха" (пока первая часть) - странное впечатление. Сильный публицистический пласт, знак времени, снова гневный крик: что мы делаем? О чем думаем?
Затронута и проблема экологическая: бессмысленное истребление сайгаков во имя мясозаготовок. Затронута проблема наркомании в СССР, наконец во весь голос заговорили об этом.
И неожиданный образ стоит в центре романа: недоучившийся священник, уволенный из семинарии за ересь. Его богоискательство и фанатические поиски новой религии делают Авдия (так его зовут) чужим и в церковной среде, и в "миру". Его мировоззрение одинаково неприемлемо и для канонического христианства, и для советской идеологии.
Таким образом, Авдий - "двух станов не боец", богоискатель-одиночка, борец за самовоспитание, самоусовершенствование. Странный герой для Айтматова, как и все рассуждения о христианстве.
Но дальнейшее развитие покажет, что хотел сказать Айтматов и ради чего взялся за подобные проблемы.

4 июля

Ловля в мутной воде национализма

Рассказ В. Астафьева "Ловля пескарей в Грузии" - вокруг него кипят страсти.
Грузины смертельно обижены, высмеивание обрядов, передразнивание, неуважение, высокомерие - в этом они обвиняют писателя (на съезде писателей, а вместе с грузинами - и С. Михалков, погань вонючая (да, я бывал эмоционален, но в данном случае, пожалуй, прав).
Распутин на съезде защищал Астафьева, пишем, мол, о пьянстве русских, но не объявляем это клеветой на национальность.
Грузины - самая гордая и уж самая обидчивая нация в мире, им всегда кажется, что их угнетают (хотя один из них долго душил и давил всю Россию).
Я считаю, что правы и обвиняющие, и защитники. Астафьев очень зол, уязвлен, ущемлен в последнее время, он кричит от боли от того, что происходит с людьми и природой, взывает к Богу и самоусовершенствованию.

Падаль и позор нации

В той же подборке рассказ "Светопреставление" о новом виде рыбы под названием "берш": злом, подлом, хищном, неприхотливом существе - порождении водохранилищ и бесчисленных ГЭС. То ли фантастика, то ли правда, идея ясна.
Сколько таких "бершей" в человеческом облике расплодилось нынче, в том числе и кавказских торгашей, и вот такова внутренняя связь "берша" с рассказом о Грузии. Астафьев ненавидит подлых грузинских торгашей, рыночных миллионеров, но нельзя же за них обижаться всему грузинскому народу? Эти люди - падаль, позор нации.
А так никакого издевательства нет, есть немалая ирония и юмор, и я понимаю Астафьева: грузин невозможно воспринимать без чувства юмора. И я понимаю грузин: чувства юмора-то у них нет и никогда не было, ирония им незнакома, непонятна. Таково мое такскать амбивалентное мнение о хорошем (художественно, стилистически) рассказе Астафьева.

Неудачная встреча с Платоновым

Читал повесть А. Платонова "Ювенильное море". Я люблю язык Платонова, он необычен, ни на что не похож, хотя в больших количествах утомляет.
Да, это гениальный писатель, но очень советский, хотя и неординарно, не плакатно советский, за что ему и досталось в свое время.
Вот эта повесть впервые напечатана в нынешнем 1986 году (написана в 1934). Почему? Не знаю. Она иронична слегка, не лишена юмора, но в общем-то это романтичная поэма о молодых строителях коммунизма, которым нипочем даже законы природы, которые всё могут, преображают и т.д., и т.п.
Так я ее воспринял. И потому, несмотря на удивительный язык, на гениальную образность, мне повесть решительно не понравилась (а вот тут я был неправ, просто не сразу понял роман, что не удивительно при чтении столь сложного произведения).
Другие считают ее сатирой - не понимаю, почему? Платонов, дурак, очень верил в советскую власть и получил от нее соответственно. Как и Маяковский, Мейерхольд и еще очень многие.

Что дозволено Искандеру-Юпитеру

Там же рядом рассказ Искандера, и тут я опять вспомнил Астафьева. Почему на Искандера не обижаются? Он убийственно ироничен, с неподражаемым юмором пишет об абхазцах и прочих кавказских народах, но и с любовью тоже. Может быть, дело в том, что он свой, абхазец, а Астафьев - чужой? Скорее всего, так дело и обстоит.

Эта картина называется "Ювенильное море". Автор некий Валерий Шкарула, с Украины


Мои дневники
Необязательные мемуары
Tags: литературное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment