Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Categories:

Дневник. 1983-86 год. Глава 35. Чехов и Островский, знакомые незнакомцы

Тридцать четвертая глава

Кадр из фильма "Володя большой, Володя Маленький" по рассказу А.П. Чехова

Вот что мне нравится в себе молодом (очень многое не нравится, да сейчас не об этом), так это полное отсутствие пиетета по отношению к Великим, хоть актерам и режиссерам, хоть писателям.
При этом я иногда был излишне резок в своих суждениях, которые бывали слишком поверхностными. Но никаких кумиров себе не творил, не творю и творить не буду. Не дождетесь!
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.


25 августа 1985 года

Жесткий разврат с прелюбодеяниями

Перешел к русской классике, читал Чехова, рассказы, которые перечитывал, а которые и в первый раз.
Одно интересное и важное впечатление: Чехов - писатель очень жесткий и откровенный, никакого интеллигентского глянца и мягкотелия-мягкодушия. Он высоконравственный автор, клубничкой не занимался, даже в границах Мопассана, но все вещи называл своими именами и никогда не ханжил.
Многие его героини развратны, много адюльтеров и прелюбодеяний. "Володя-большой и Володя-маленький", например, страшный рассказ о падении молодой женщины, вышедшей замуж за пожилого развратника и отдавшейся его молодому другу. Тот берет ее цинично и просто, а она заводит разговор о философии, об отвлеченном, но надо ей лишь одного, и это она получает.
Огромное количество неверных жен, но никогда Чехов женщину не осуждает за это, хотя и определенного о них мнения. Мне кажется, что и к эмансипации он относится отрицательно, но не негодует, а жалеет несчастных дур, пытающихся приобщиться к наукам и прочим мужским занятиям.

Есть у него рассказ "Припадок", где описывается посещение публичного дома, и весьма откровенно, не слабее Мопассана, но рассказ сам не очень хорош, кое-где надуманный и немного не из чеховской души, попытка написать полу под Достоевского, полу под Гаршина, о сумасшедших Чехов не так хорошо писал (кроме "Палаты №6").
"Черный монах" тоже слабоват и сюжетно более традиционен. Из сравнительно ранних поразительно психологический, то очень смешной, то страшно грустный рассказ "Именины". "Скучная история" - я и не знал, что эту исповедь старика написал 29-летний человек.
Из новых для меня - очаровательная новелла "Бабье царство", о томящейся женщине, оказавшейся владелицей фабрики, просто прелесть.
Ну да и вообще читать Чехова периодически необходимо.

Кадр из фильма "Черный монах"

Конец счастливый, картина мрачновата

Решил почитать и Островского, сравнительно мало мне знакомого, больше по спектаклям, чем в чтении, не считая главных шедевров, разумеется.
Перечитал забытую его хронику "Самозванец и Шуйский". Стих приличный, характеры двух главных героев весьма точны, но всё это есть рабское подражание "Борису Годунову" Пушкина, и по форме, и по эстетике, а то иногда и в тексте. Такое впечатление, что это продолжение трагедии Пушкина, только сделанное робким и не очень умелым учеником.
"На бойком месте" - комедия, но в сущности не очень веселая. Все почти герои малосимпатичны. Хозяин трактира - плут и полуразбойник, его молодая жена - разбитная, развратная и завистливая, некий барин - большой бабник и гуляка. Всякие пьяные купцы-самодуры и купеческие сынки с присказками "Во фрунт передо мной!"
Единственное светлое пятно - сестра трактирщика Анна, но она нервное и мелодраматическое создание. Конец счастливый, но картина мрачновата. Хотя в любовных монологах чистая мелодрама.

28 августа

Еще читал Островского. Неплохую, но слишком нравоучительную "Пучину" - притчу, неплохо прошедшую недавно в Малом театре.

И несколько пустячков. "Грех да беда на кого не живет", как купец Краснов убил жену за то, что она любит барина, а барин, некто Бабаев, всего лишь нехотя возобновил прежний романчик, ан всё пришло к трагедии. Хотя пьеса - чистой воды мелодрама.
И несколько штучек со счастливыми концами. "Тяжелые дни", "Шутники" - немало бытописательских картинок, присловий и поговорок, есть моменты с отличным юмором: вся фигура Брускова из первой пьесы, и его ближние.
Есть психологические эпизоды. Диалоги влюбленных в "Шутниках" не масленые, не пряничные, а тонкость и капризность, перепады настроений Верочки, ее "Уходи!", означающее "Останься!" - всё это весьма точно, не слабее, чем у Мюссе, но лишь в эпизодах (я имею в виду "Капризы Марианны").

Эскиз к "Бесприданнице"

"Грех да беда", я думаю, первый набросок к "Бесприданнице", в сценах Бабаева и Тани есть предощущение сцены Паратова и Ларисы, хотя эти, первые герои мелки и малозначительны. А буйный Краснов, до смерти влюбленный в Таню и спасший ее, женившись, ибо она прозябала в бедности, конечно же, не Карандышев.
Не говоря о том, что столь сильная развязка ничем не подготовлена и не мотивирована. Но эскиз к позднему шедевру имеет место.
А в общем, эти пьесы Островского ловки, ладно сколочены, но среднего уровня, далеки от совершенства и весьма.

Сцены из спектаклей "На бойком месте" в театре имени Маяковского и еще где-то


Мои дневники
Tags: литературное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments