Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Category:

Дневник. 1983-86 год. Глава 18. К манящему миру античности

Семнадцатая глава

Кадры из фильма "Сатирикон" Феллини

Тут не только об античности, но она занимает немало места. Кстати, фильм "Сатирикон" Феллини я так и не осилил, по-моему он скучный, и в нем показано слишком много педерастии, смотреть противно. Однако в 1984 году я и помыслить не мог о том, что когда-нибудь увижу эту картину.
Тогда жизнь шла своим чередом, а мое чтение - своим чередом. Читал везде, дома, в дороге, на гастролях театра Советской армии в Челябинске, где у моих родственников обнаружились книги из серии БВЛ - Библиотеки всемирной литературы, если кто вдруг не знает.
Чтение - это мое любимое занятие, всё остальное может подождать. Так было, так есть и так будет. Да ничего больше не осталось.
Библию я потом много раз перечитывал, надо бы вернуться к некоторым книгам.
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.


18 августа 1984 года

Древний pulp fiction

Возвратился я недавно и к манящему миру античности, читал античные повести.
Ахилл Татий "Клитофонт и Левкиппа", самый типичный, расхожий, так сказать, типологический пример античного романа. Типичны герои, типичны лирически-назидательные отступления, нагромождения случайностей, узнаваний и диких происшествий.
Читается легко, не скучно, элемент пародии с трудом ощущается, чрезмерно тонок для меня, хотя для современников был вполне ясен и достаточен. Любопытно, есть ряд мудрых рассуждений, но в сущности чтиво, бульварщина, ширпотреб в древнем античном варианте.

Педерастические страсти

Резкая пародия на типологические нормы античного романа, полная желчи и злости - это жалкие сохранившиеся отрывки из произведения некоего Петрония, названные в совокупности "Сатирикон".
Вместо традиционной пары героев, в центре два педика, и главного героя Эвмолпа судьба разлучает с его любовником, мальчиком Милоном, но они снова и снова обретают друг друга.
Педерастические страсти занимают много места в отрывках, но есть и описания нормальной любви, безобразных оргий и совокуплений.

Самый сохранившийся отрывок - пир у вольноотпущенника Тримальхиона, блестяще описанный и полный неутомимой злобы на человечество, которой полно всё это странное произведение. Его можно было бы считать грязным и циничным, если бы не ощущаемая горечь, хотя оно пронизано пессимизмом и угрюмым смехом отрицания. Судить о намерениях и взглядах автора невозможно, ибо мы знаем лишь незначительные отрывки огромного романа.

Поэма не без плотской чувственности

"Дафнис и Хлоя" Лонга - это царство чистой поэзии, полнокровных образов людей, живых и дышащих, земных и реальных. Идиллия, пастораль, но без стилизаций и напомаженности будущих пасторалей. Всё естественно, опоэтизировано любовью, не лишенной плотски-чувственного элемента.
Дафнис конкретно научается искусству заниматься любовью с одной женщиной, они с Хлоей никак не разберутся, что им надо делать. И кончается повесть на этом мотиве: Дафнис наконец трахнул Хлою, и она поняла, что все, чем они занимались до того, было невинными забавами.
Так что это цельная поэма, где реальность и вмешательство Богов сосуществуют, где тема любви не оторвана от чувственности, и где самое прекрасное - небесный ритм и язык, отлично воссозданный в переводе.

Кадр из российского фильма "Дафнис и Хлоя" 1993 года

19 августа

Окунулся в Библию

Окунулся я и в мир древнейших восточных "литератур" - египетскую, вавилонскую, и понял, что творчество, словесное творчество этих народов можно считать литературами.
Но самое интересное в этом томе БВЛ - были отрывки из Библии. Плохо, что они были помещены в современных советских переводах, возможно, и более точных, но уступающих по звучности и красоте каноническим, хотя неизвестно чьим, хотел бы узнать (та же история повторяется с "Илиадой", никто не сравнится с Гнедичем, невозможно досягнуть. А вот "Энеиды" на русском языке не существует фактически, ни один перевод фактом русской литературы не стал, но это a propos).
Только сумасшедшая, темная поэзия "Книги Иова" в переводе С. Аверинцева звучит полногласно. А "Экклезиаст", "Песнь песней", то, что я хорошо помню из настоящей Библии, намного слабее, бледнее, даже образы поблекли, утеряли привкус тайны, слишком объяснены и порой грубовато объяснены, а это плохо.

Милый друг шагает по постелям

Я наконец начал читать Мопассана. Первый том его рассказов не произвел на меня впечатления, ни "Пышка", ни "Заведение Телье". Я отдаю должное его мастерству, его юмору, его стилю, но остался холоден и спокоен.
А вот "Милый друг" - блистательный портрет обаятельного и аморального антигероя, купающегося в безнравственной, пряной атмосфере Парижа и шагающего по постелям своих жен и любовниц, как по служебной лестнице - это лихая и яркая, веселая штучка.
Отношение Мопассана к людям, холодно-насмешливое, здесь выказывается до конца. Но и об этом легком, как французские вина, блестяще сделанном и обработанном романе мне больше нечего сказать.

Кадр из французского фильма "Милый друг"

Волшебная повесть Гоголя

Впридачу проглотил пропущенную ранее волшебно-грустную повесть Гоголя "Старосветские помещики", и ни о чем, и люди никудышные, а как трагично, без слюней патетично!

21 августа

Древнегреческий руссоизм

Забыл. К "Дафнису". Эта поэма полна истинного руссоизма, неосознанного и чисто наивного представления о превосходстве цельной, естественной деревни над испорченными горожанами (из города является единственный педераст, который здесь, в отличие от Петрония, Татия, символизирует полную городскую развращенность. И в античности были разные точки зрения по этому вопросу).

Штудиенрат и много половых актов

Прочел еще один роман Грасса "Местная анестезия". Он очень прихотлив, интересен по форме, изумительный язык, живой, подвижный, гибкий. Но снова в центре ущербный герой-неудачник, сексуально и жизненно неудовлетворенный учитель-штудиенрат.
Его ученик-левак хочет в знак протеста против Вьетнама (действие в 1967 году) сжечь своего пса на площади. Это намерение обсуждается со всех позиций учителем, его другом - зубным врачом и всеми. Со всех позиций, кроме элементарной жалости к собаке. И потому всё это мерзко и противно.
Убоги и бездарны все персонажи романа. Как всегда, много половых актов, совершаемых просто так или ради каких-то незначительных целей. Слегка звучит мысль о фашистском прошлом, но немцам на этот счет нечего жаловаться. Кое-кто из фашистов бывших живет и свободно работает, но всё высказывается вслух, не то что у нас.
Затея с собакой, слава богу, не проходит. А роман, несмотря на все свои хитросплетения сюжета и оригинальные формальные ходы - все же пустенький. Разочаровал меня Грасс.

Штучка-дрючка Бориса Васильева

Ранняя повесть Б. Васильева "Иванов катер" - милая штучка-дрючка, но слабовато, незрело, характеры не разработанные, конфликт жизненный, но не разрешен.
Иван - вроде положительная личность, но мелкая очень, сентенции не помогают. Где-то наметки к образу Егора Полушкина из "Не стреляйте в белых лебедей". Сергей, антипод Ивана, нечто вроде Чешкова (главный герой пьесы Дворецкого "Человек со стороны", бездушный прагматик с виду), но сильно неясен, окутан мелодраматической тайной. Вообще мелоэффектов много, но это по первости. Чувствуется зреющий и нарастающий талант, но разглядеть в этой повесточке будущего крупного писателя очень трудно.

Еще из "Сатирикона" Феллини


Мои дневники
Tags: литературное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments