Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Categories:

Дневник. 1983-86 год. Глава 7. Недостаточно "Горькая" Васса

Шестая глава

Фильм "Васса". Инна Чурикова

Продолжим путешествие по страницам моих старинных дневников.
Сперва я их выкладывал не в полном объеме. Производил отбор. Но теперь передумал, всё даю полным текстом, а вы можете не читать. Я прекрасно понимаю, что это почти никому, кроме меня, не интересно и не нужно.
Тут и книги, и спектаклик. Много места уделено фильму "Васса", но в кино я тогда выбирался не так уж часто, да и на фильмах тоже тренировался, как на "собачках Павлова", так сказать, "оттачивал перо". А зачем? Всё было зря, без толку...
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.


12 сентября 1983 года

Безвкусная бонбоньерочность

"Победительница" - последняя (на тот момент) пьеса Арбузова, откровенная дешевка, тупая, плоская мелодрама, лишенная привычной арбузовской грациозности, элегантности. Даже литературная бонбоньерочность выглядит безвкусно и линяло, инверсии утомляют глаз и слух, а монологи о любви и раскаянии написаны слогом Коцебу.
Что касается идеи, то это и правда "Таня" наоборот, но, право, можно было обойтись без смерти одного из многочисленных любовников главной героини Майи Кирилла. Очень уж охотно нынче драматурги умерщвляют своих героев, без всякой необходимости и оправданности, чтобы запрещенным ударом, хоть так тронуть читателя-зрителя что ли?
Арбузов в "Жестоких играх" добивался этого, и теперь, но мелодрама со смертью автоматически трагедией не становится. А начал это Радзинский, неожиданно и эффектно убив героиню в своей "Еще раз про любовь" (пьеса изначально называлась "104 страницы про любовь"), но один раз можно для пробы, но когда это повторяется, уже не воспринимается всерьез.
А здесь у Арбузова кроме геройской смерти Кирилла еще и аборт, и другой любовник Майи, занимающийся историей концлагерей, и оттого мрачно-гробовой. Много всего этого, есть мастеровитость в композиции, но ушел даже приятный арбузовский шарм, и остался шиш с маслом.

Совсем не страшный Дракон

"Дракон" Е. Шварца. Политическую притчу редко ставят у нас. Но в образцовском (Центральном кукольном) театре поставили так мило и безобидно, что непонятно, что в ней такого. Это не Шварц, это детская сказочка Андерсена, особенно из-за кукольности, уменьшенности, умиротворенности и ясного с самого начала ощущения, что всё кончится хорошо.
Семь грациозных башенок в разных комбинациях и композициях образуют кукольный, игрушечный городок, где двигается мечтательный Ланцелот, не очень страшный, хоть и противный дракон, сугубо комические Генрих и Бургомистр, бесцветная Эльза, всё происходит изящно, башенки раздвигаются, образуя площадь или возникают перекрытия, стены комнаты, всё это отлично налажено и оформлено М. Соколовой, неплохой театральной художницей.
Но кукольный спектакль подходит к концу, из пьесы убраны значительные куски, финал первого действия ослаблен, сатирического духа почти не осталось, а если и был, то при убогом актерском исполнении (куклы двигаются лучше, чем люди говорят текст, это точно) испарился. Справедливость торжествует, ничего особенного не случилось.
Как хочется увидеть "Дракона" в нормальном театре, в настоящем исполнении!

15 сентября

Спасибо, Харди, но больше не надо

Ну вот и третий роман Т. Харди, который называют его лучшим - "Тэсс из рода д`Эрбервиллей". Я не нахожу, что он лучше "Мэра" (Кэстербриджа), прочитанного ранее.
То же воспевание сельски-природных идиллий, та же пластическая образность слога даже в описании самых прозаических, материальных предметов, весь мир сопричастен человеческим чувствам, эмоциям, точнее, воспринимается через них, но к людям равнодушен, но поэтически субъективизирован. Те же туго закрученные людские судьбы, полные фатальных совпадений, но в основном психологически оправданных, кроме одного поворота - в судьбе Алека, любовника Тэсс, когда тот вдруг стал проповедником, а потом бросил, это как-то механично.
Судьба самой Тэсс детерминирована во всех отношениях, за ее развитием интересно наблюдать, но как-то не трогает.
Харди - великолепный стилист, его некоторые фразы - совершенство и стихотворения в миниатюре. Но Харди - моралист и философ утомителен. Не тянет меня больше к его книгам.

Кадр из фильма "Тэсс" по роману Харди

17 сентября

Интерьеры, граммофоны и Глеб Панфилов

Глеб Панфилов - явно неплохой, незаурядный кинорежиссер. Я видел пол-фильма "Прошу слова", там были хорошие эпизоды, неплохие актерские работы, но тема была сильно публицистической, полупроизводственной. Оттого всё это сильного интереса не вызывало.
"Васса" - иной фильм, неторопливый, медлительный, со вниманием к выразительным деталям, психологически выражающим ситуацию: рука Вассы перед фактическим убийством мужа, фотографии крупным планом - его или ее - в кульминационные моменты (это всё же иллюстративно). Фильм актерский, фильм интерьеров и павильонов, очень мало широких кадров, лишь в начале и конце мы видим волжский простор.
Интерьеры красивы, с поразительным вкусом, порой с юмористическими деталями, скрипучий лифт, вообще много внимания уделено тогдашней технике - телефоны, граммофоны, автомобили, лифт (хотя и ручной), как будто для показа высокого уровня жизни в железновском доме. Плюс богатая и небезвкусная, не купеческая отделка комнат.


Васса - тоже купчиха только на словах, она больше похожа на современную деловую женщину, вынужденную подавлять чувства, страсти, желания, человеческие слабости - ради своего дела.
Эти эмоции прорываются порой (этого не могло быть у Пашенной, например). Васса интеллигентна, культурна, очень умна. Все это вопреки традициям, но у меня возникало чувство, что Чурикова иногда не соответствовала роли, были минуты, когда текст звучал явно вопреки облику актрисы.
Васса жестока и упорна до умопомрачения, но в Чуриковой изначально заложено столько женской слабости, что не убеждала она в силе своей Вассы. Это могло быть заложено в трактовке, но такая свежая трактовка чрезмерна. Васса не может не быть очень сильной женщиной. У Чуриковой, в отличие от предшественниц, Пашенной, Сазоновой (эта совсем груба) есть моменты, где Васса слаба, но такие моменты только усиливали бы своей контрастностью. У Чуриковой слабость не прорывается в нескольких эпизодах, а превратилась в некий второй план всей роли с начала до конца.

Призраки и признаки разврата

Поставив под сомнение всю личность Вассы, подрывая доверие к ее словам, разрушая сложившуюся традицию, Панфилов не избежал противоречий, ранее не возникавших.
Смерть Вассы трактована в сильной степени в связи с женской неудовлетворенностью ее, страстной, алогичной любовью к развратному мужу. Является его призрак, спокойно, прозаично, как у Феллини в "Джульетте и духах", сначала просто сидит на диване, потом возникает рядом с Вассой, его рука гладит ее руку, он ее обнимает, страстно целует, она слабеет. Всё это в полном молчании, без потусторонней музыки, и оттого жутко и здорово, лучший кадр фильма (хотя и не самостоятельный в основе, в принципе).
Потом Васса умирает, изнемогла или не выдержала постоянного подавления чувств в жертву своему делу и своему дому.
Развратность и вырожденчество ее семьи показаны мягко, не в лоб. Сергей Железнов - больной, "со следами мужской привлекательности", но явно безнадежно падший, погрязший. В. Медведев всё делает четко, и вообще все актеры играют очень хорошо, а это говорит о силе, даровании режиссера.

Прохора можно принять сначала просто за веселого кутилу. Н. Скоробогатов тонок и не столь явно развратен, как А. Петров в этой роли в ЦАТСА. Но в сцене с пляской Пятеркина и с цыганами всё проясняется, когда захмелевший Прохор начинает целовать взасос своих племянниц и цыган, с похотливым безрассудством, за секунду до того веселый, легкомысленный и даже обаятельный, он становится мерзок и жалок. Его порок мгновенно теряет свою привлекательность.
Хороши дочери: Наташа, красивая, расцветающая и разрушающаяся, Люда, несколько дебилистая и инфантильная. Их играют неизвестные мне О. Машная и Я. Поплавская (потом стали очень даже известными, а с Яной Поплавской я даже познакомился).
Рашель - типичная еврейка, красивая, убежденная, с ней ничего не сделаешь, не выбросишь и не оправдаешь до конца. Панфилов внимания на ней не заострял.




Ну его, Горького, к черту!

Наконец, в довершение ансамбля, Анна, которая по фильму завладевает наследством Вассы. В финале она сидит в кресле бывшей хозяйки, в таких же очках, и очень на нее похожа внешне. Но, конечно, помельче и омерзительнее. В. Теличкина тоже всё играет отлично.
Но трагедии Вассы я не рассмотрел, симпатии к Чуриковой я не испытал, она по-своему неприятна, и то и дело мне слышалась в ее голосе фальшь, уж слишком сильно и голос этот, и интонации не совпадали с текстом, с сущностью роли..
Я не ретрограден, но большего мне не хватало, чем я приобрел. Чурикова порой преодолевала свое актерское естество, а преодолеть полностью его не сумела, да и не могла.
Надо сказать, что Панфилов дополнял пьесу, весьма тонко и умело, без ощущения фальши, освящение корабля, мотив завещания - прибавлены хорошо. Но рабочий-социалист, убитый в трюме корабля, это уж лишнее, без этого можно было обойтись. Ну и хватит о фильме, ну его, Горького, к черту!

24 сентября

Назад к Джеймсу

Опять читаю Генри Джеймса, на этот раз очередные его Short Stories. И не все они мне теперь нравятся. Ну, то, что его ранние опусы еще хранят оттенок банальной традиционности, я знал раньше. Но и поздние - разного качества.
Есть просто немудрящие анекдоты, блистательно отточенные, но на одну тему - американцы и европейская культура, мне поднадоевшую.
Один рассказ гениален - The Real Thing, из жизни художника. Джеймс вообще тонко разбирается в ремесле и проблемах художников, и много о них написал, хотя о писателях не меньше.
Речь идет о двух обедневших английских типичных джентльменах - семейной паре. Они позируют художнику для таких же героев иллюстрируемой им книги, и никуда не годятся. Зато два человека, самые простые, один вообще итальянец, великолепно подходят как прообразы великосветских лордов и леди. "Настоящие вещи" для искусства - ничто по сравнению с фантазией. Это и сатира над парой бесполезных дворян с осанкой и манерами лордов, и их трагедия, выраженные вместе, кратко, экономно и необыкновенно сильно.

27 сентября

Еще повесть Джеймса Papers, то есть "Газеты", едчайшая сатира на английскую прессу, с мгновенной амплитудой от почти фарса до трагических почти глубин, о маленьком, заурядном человечке, жаждущем славы, некоем Автогерострате. Он инсценирует собственную смерть и становится объектом всеобщего интереса. И еще о взаимоотношениях с прессой двух чисто джеймсовских чувствительных и тонких молодых людей.

Васса - Инна Чурикова, Прохор - Николай Скоробогатов


Мои дневники
Tags: литературное, фильмы-1
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments