Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Categories:

О русском театре 1979-1981. Глава 5. Свидригайлов и наказание

Четвертая глава

Владимир Высоцкий в роли Свидригайлова.

"Преступление и наказание". Спектакль, где Высоцкий сыграл свою последнюю роль в театре - Свидригайлова.
Так вышло, что постановку эту я посмотрел не два, а полтора раза. Сначала - только второй акт, где, в основном, и действует герой Высоцкого, и уж затем всё целиком.
Так, по порядку, я это и описывал. И хочу сохранить последовательность. Восприятие спектакля изменялось, хотя при этом неизбежны повторы.
Теперь, с высоты прожитых лет, я понимаю, что постановка была слабенькая, что я решительно не помню Раскольникова, хотя очень хорошо помню Свидригайлова в исполнении Высоцкого, который фактически превратился в главного героя, что было ненормально...
Но в 1980 году я воспринимал спектакль именно так, как написал.
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.

Голый достоевский нерв

Ф. Достоевский. Инсценировка Ю. Карякина.
Преступление и наказание
II действие


Сцена вся обнажена. Только дверь в крови. Действие полноправно занимает пространство перед первым рядом и дверь в партер.
Справа - бытовой оформление комнатки, которая обозначает любую комнату.
4 прожектора, которые направляют на Раскольникова, постоянное повторение рефрена: "протест".
Раскольников противен, высокомерен, не раскаивается. Он ничтожен. Низведение, приземление образа делает огромную часть текста неоправданной. Но у А. Трофимова есть чувство протеста, рожденное тем, что только преступившие имеют власть и удовольствия. Общество ужасно. Раскольников - его порождение, это его конечное оправдание, хотя сам Раскольников виновен и заслужил. Не в нем дело, он не один, таких много.
Дешевый мост в наше время - свет в зал, насчет сочинения. Политическая мысль: и сейчас может явиться Раскольников.
Есть моменты грубые и балаганные, сестры Кобылятниковы, Лебезятников (В. Погорельцев).

Есть истинно достоевские гениальные озарения. В. Высоцкий - Свидригайлов - инфернален, страшен, удивителен. Роскошный барин, вырожденец, дворянин. Приподнятая, поэтическая манера игры, гитара - и патологические, трагические глаза. Полон предчувствий неизбежной смерти. Велик и жалок, прибит.
Понял, что любовь ему не дана, сцена с Дуней психологически точна, на оголенной сцене - голый достоевский нерв.
Психологические озарения - еще потрясающее искусство З. Славиной и А. Демидовой.
Возвышающе-потрясающий финал - звон цепей, мигающий свет (в сотый раз повторен), маленькая девочка со свечой, что-то страшное, истинно Достоевское.
Зажигание свечей - запоздалое раскаяние что ли? А далее грубо, мысль ясна, но снижает пронзительный трагизм предыдущей сцены.

В осязамемой форме

Ф. Достоевский. Преступление и наказание. Целиком.
Режиссер - Ю. Любимов. художник - Д. Боровский

Клубок проблем и пластов. И общественные, этические споры, диалоги. Открытый диспут с включением зала. Разумихин - Б. Хмельницкий - и точно по роману, и с подтекстом современного человека.
Порфирий В. Соболева - философ, сочувствующий Раскольникову, был им, анализирует героя. Сам Раскольников его совершенно не понимает.
Старуха, выплескивающая кровь на дверь под пронзительно-чистый хор голосов, и освещение сцены: то ослепительно ярким светом, то мутновато-мертвенным, как у Достоевского. В человеке одновременно нечто сосуще-мутное, и что-то большое, хорошее. Или жуткое, но ясное, без оттенков.
Музыкальная партитура: больная скрипка, аккорды разрозненные. Музыка Лужина очень точна. Лужин - С. Холмогоров - впрямую по роману.
Тяжелые, переворачивающие, могучие музыкальные удары вместе со световыми ударами прожекторов.


Прожектора, как страшный символ преследования, обезличивания, ослепления человека. Сначала толкают к стене Раскольникова, потом он выхватывает прожектора, бросается на преследователей.
Мысль, цель, желание Раскольникова - в осязаемой форме, четче, яснее, чем у автора. Вначале, когда он с прожектором, направляет его на зрительный зал - страшный момент. Потом его "наполеоновский кошмар", люди с завязанными глазами.
Каждый кошмар привязан к окровавленной двери.
Сцена, когда Раскольников бьется в комнатке, хлопают двери, адский свет и, прижавшись к окровавленной двери, выезжает.
Могучий и страшный хорал, воскрешение, позднее раскаяние Раскольникова - когда мальчик в белом дает ему свечу, и он зажигает свечи в руках убитых старух, матери, под неумолимый звон цепей.

Сразу три Раскольникова

Конец Свидригайлова, его кошмар, это всё - вне текста, вне определенных эпизодов, постижение через озарение духа Достоевского, высший уровень спектакля.
Другая линия - история семьи Мармеладовых, точные, психологические тона, быта нет, но он как бы возникает, создается насыщенным актерским исполнением.
Дитя, мальчик в белом - одна из сокровенных идей Достоевского.

Раскольников омерзителен и страшен. Любимов показал его опасность, но важнее для него было - корни преступлений, подобных этому. Эти корни- жесточайшая несправедливость российской жизни (спектакль привязан к ближайшему периоду - около 100 лет).
А. Караулов сказал: "Три Раскольникова". Нет, три стадии: Свидригайлов, уставший бороться с судьбой. Порфирий, гуманист, мудр, прост, мне его призыв ближе всего, Соболев очень точен в образе - зонтик, пластика, внешность идеально подходит (с большим сценическим обаянием и философской определенностью играл Воланда). Сам Раскольников уверен в своей правоте, его поразили в сердце гримасы жизни и власти.

Боль психологического вскрытия

Ю. Любимов точно обрисовал абстрактный этический диалог, и Петербург Достоевского, парадоксально-обнаженная условная сцена, в бликах, с какой-то завораживающей кирпичной стеной, создает достоевский мир, больной, давящий, жуткий в большом (холодные стены) и в малом (натуралистические трупы старух)..
Ничего не возникает зря и не пропадает в никуда, каждый жест, и человек, и слово необходимы (что я хотел этим сказать? сам не понимаю).

Социальная мысль не затирает ноющую боль психологического вскрытия.
Но Раскольников А. Трофимова страдает упрощенностью и порой груб чрезмерно. Оттого не до конца понятны его разговоры с матерью, сестрой, Соней. Раскольников злобно паясничает и издевается.
В финале, после хорала, идет Высоцкий и, туша свечи, читает отрывок из школьного сочинения.
Неоднозначно, не спешите прощать, и сейчас может явиться Раскольников.
Вряд ли его оправдание, слишком мерзок он в спектакле.

Высоцкий - Свидригайлов. Сцена из спектакля


Мои дневники
Tags: театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments