Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Category:

О русском театре 1979-1981. Глава 1. Сказ о Наталье Гундаревой

Предыдущая глава

Наталья Гундарева в роли Катерины Измайловой (с В. Корешковым)

Это уже другая тетрадка, но подробнее о ней расскажу в следующей главе. Тут я в первый и последний раз нарушил последовательность записей, чтобы совместить два спектакля одного театра и режиссера, увиденные в разное время. А получилось - Памяти Натальи Гундаревой. Что ж, прекрасная русская актриса, трагически рано ушедшая от нас. Она это заслужила.

Многолетний главный режиссер театра имени Маяковского Андрей Александрович Гончаров не принадлежал к числу гениев и титанов, он был очень крепкий ремесленник, опытный профессионал.
Его спектаклей я видел много, в его театр ходил часто, там были превосходные, а то и замечательные актеры - те же Гундарева и Ромашин, царствие им небесное, Джигарханян, Немоляева, еще кое-кто, а вот постановки, как правило, мне не очень нравились.
С другой стороны, они никогда не были бесцветными, серыми и скучными. Всегда было о чем написать. Вот я и писал. Исключительно для себя.
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.

Отстраненно-эпический лубок

Н. Лесков. Леди Макбет Мценского уезда
Режиссер - А. Гончаров, художник - М. Карташов

Гончаров берет за основу форму лубка, народного сказа, форму отстраненно-эпическую, повествовательную.
В спектакле она проявляется как взгляд со стороны на действующих лиц, снятие трагичности, полное и сознательное.
Но влечет порой к поверхностности, потере эффектов. Отсутствие напряжения.
Ритм танцевально-песенный, спокойный, имеет перебои, и форма не до конца выдержана. Две точки напряжения, между ними вялость, спектакль кажется растянутым.

Декорация спокойна, эпична. Луна, освещение, все внешние реалии найденной режиссером формы, логически связаны с режиссурой.
Тон радостный, задан занавесом, всепроникновением хора и ироническим освещением событий.
Мажорная тональность пересекается с тоном удивления, холодноватого и постороннего, "надо же, какие чудеса бывают".


Пропал лесковский романтизм!

Психологии у режиссера нет. Актеры пытаются противостоять. Гундарева в том пространстве, которое ей дано, вскрывает жажду любви, глубокое чувство, не леди Макбет.
Корешков подловат, весел, рубаха-парень, очень подходит к роли. Козлитина (она игра роль Сонетки, разлучницы) - очаровательна, но в рисунке Гончарова.
Режиссер актерам воли не дает, стесняет, давит, и всю многостороннесть не раскрыл.


Мне кажется, материал предпосылок для лубочной структуры не дает. Пропал лесковский романтизм, поэзия могучих чувств, темпераментов, пламенных натур.
Желание самовыражаться засушило материал, повесть Лескова, втиснуло в свои рамки.
Спектакль оставляет совершенно равнодушным - зря.
И во многом Гончаров повторяется, порой цитируя себя же.
Форма хора мне не нравится, уже поднадоела, да и здесь лучше было бы другое.
Спектакль интересный, но не все в порядке. Форма в целом выдержана, а содержание осталось пустым, не раскрытым.


Тут вам не Эфрос

А. Островский. Банкрот или Свои люди - сочтемся
Режиссер - А. Гончаров, художник - В. Вольский

Когда режиссер берет полузабытую, второстепенную классическую пьесу в качестве формы и наполняет ее новым содержанием или использует для самовыражения, для демонстрации своих приемов, находок и импровизаций - это интересно и имеет право на существование.
2 примера: "Женитьба" у Эфроса и "Банкрот" у Гончарова. И сразу чувствуется пропасть. Эфрос через каскад изобретательных мизансцен дал ощущение сущности Гоголя, смех и слезы (хотя актеры расширили смешную сторону), и через активнейшую режиссерскую интерпретацию проступило истинное содержание пьесы.

Гончаров взял раннюю пьесу Островского, и из тяжеловатой бытовой драмы превратил в легкомысленный, пустой водевиль, где наряду с немногими интересными находками (Тишка, как чертик, Липочка Гундаревой) масса дешевых, банальных, общеизвестных штампов, вызывающих обязательный смех, но от этого чести режиссеру немного.
Публика смеется благодаря искусству, легкости, профессионализму актеров, иногда наполняющих дешевые трюки живым чувством или дающих черточки, хоть немного своеобразные и свои (какая корявая тавтология!)

Всё во славу Липочки!

Пластический рисунок спектакля, как всегда у Гончарова, зрелищен и ярок, но груб и действует на низменные чувства, так как спекулирует на грубых, сальных сценах. Обольщение Липочки Подхалюзиным в их числе и наиболее яркая.
Актеры по большей части все-таки банальны. А. Ильин - Большов - штампованный купец с бородой. Е. Лазарев - типичный плутоватый приказчик. А, Ромашин неожидан, его гротеск наиболее мягок и ироничен, но в интонациях есть нечто не свое, от Маврикиевны.
Липочка - Гундарева - современная девчонка, чуть засидевшаяся в девках, озорная, и у нее много смешных кусков. Она оправдывает легкомысленность режиссуры и блистательно водевильна.
Еще стоит отметить Тишку - В. Ильина - явно будущего Подхалюзина.
Но даже серьезная сцена - уход Большова - решена Гончаровым грубо комично. Большов тут же спускается под сцену и оттуда выкрикивает последние слова.
Спектакль весело смотреть, но о нем не хочется говорить, да и он легко выходит из памяти.

Наталья Гундарева в роли Липочки из "Банкрота". Евгений Лазарев - Подхалюзин


Мои дневники
Tags: театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments