Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Categories:

Дневник 1978-79. Глава 25. На поляне Ингмара Бергмана

Двадцать четвертая глава

Кадр из фильма Ингмара Бергмана "Земляничная поляна". Привожу в связи с неимением возможности выложить фото из спектакля

Это был интересный спектакль. Довольно необычный. Занятная идея - сделать спектакль на основе уже ранее снятого фильма, причем фильма классического, чуть ли не культового.
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.

Вторжение эпического плана

И. Бергман
Земляничная поляна
Режиссер - А. Казанцев

Мир Бергмана - северно-скандинавский, тонкий, с фантастическими туманными образами и жесткого, холодного, ледяного оттенка.
Сцена объединяет большое число разнородных предметов, но не загромождена. Точно переданы эффекты, которые могли пропасть при переводе кинематографической реальности в театральную. Этот переход осуществлен двумя способами: вторжением эпического плана, главный герой комментирует свои действия и слова и рассказывает о тех событиях, которые не могут быть изображены на театральной сцене.
Этот рассказ сопровождается звуковой партитурой, которая, возможно, передает фонограмму фильма, и воссоздает недостающее зрительное звено в восприятии - очень точным звуковым обозначением действия.
Всё это сопряжено с максимальной пространственной и временной условностью, обычной для современной сцены.
Декорация точна. Все предметы необходимы для непосредственного действия - на сцене. Все места действия обозначены: дом профессора, дом его сына, машина, дом из воспоминаний и т.д.
Надо всем этим - стволы деревьев, нечастые, время от времени освещаемые, когда сцена погружена в темноту.
Но художник, точно начертив план места, не создал образ мира, который возникает только в силу режиссерских и актерских усилий.

Мозг и суть спектакля

Наиболее тонко и мудро проявил себя режиссер Казанцев в эпизодах сна и воспоминаний, когда остроумно использовано пространство сцены и возникают фантастические эффекты благодаря тонкому переплетению звука и света.
Но дух спектакля, его мозг и суть - актер Ю. Стренга, который играет главную роль профессора Борга. Борг - одинокий старик 76 лет, в исполнении Стренги - стройный, изящный, интеллигентный. Ему нельзя дать 76 лет (актер намного моложе).
Борг холоден и эгоистичен, но он не жесток, от него веет достоинством, твердостью духа. Он строит свои взаимоотношения с людьми, как считает нужным и не считается с чувствами близких.
Но Борга преследуют сны, где он видит себя духовно мертвым и осужденным за эгоизм и холодность на вечное равнодушие.

По дороге в Лунд, где ему должны вручить диплом почетного доктора, Борг попадает на "земляничную поляну" возле дома, где он жил в детстве. И он ненароком попадает в свое прошлое, видит братьев, сестер, мать, родных, видит свою первую любовь Сару, как она целуется с его братом Сигфридом - первая потеря Исака Борга из-за недостаточной отзывчивости и тепла.
Борг старается вступить в контакт с этими людьми, но контакта с прошлым не может быть.
Борг в черном костюме - прямой и негнущийся - ходит среди розового, белого мира своего детства, он чужой и посторонний в нем.

Эффект земляничной поляны

Сама земляничная поляна - место, обладающее волшебным свойством переносить в прошлое, на сцене выделена просто световым кругом.
После пробуждения от воспоминаний Борг встречает группу молодых людей, с которыми сразу устанавливает контакт и не чувствует неловкости или скованности.
Девушка, которую тоже зовут Сара, и играет та же актриса, что Сару из детства, чувствует близость к старику, между ними возникают теплые, дружеские отношения. О любви речи не идет, но они благотворно влияют друг на друга, и особый внутренний контакт между ними двумя - это нечто, не требующее конкретного определения.
Два других молодых человека - они оба любят Сару - постоянно спорят о Боге, один хочет стать пастором, другой - рационалист. Их спор не находит разрешения, но звучит тревожным отзвуком во всей постановке.

Профессор Борг к отходу готов

Черствоватый, чопорный, жесткий, колючий Борг в результате воспоминаний, соседства брызжущей молодости, казнящих снов, становится другим человеком. Он теплеет, он отмякает, он отогревается, начинает относиться к людям снисходительнее и замечать их страдания.
Взгляд Стренги, сначала стальной и изучающий, тоже теплеет. Эта метаморфоза не категорична, и нет ничего в ней сусального. Мир остался тем же, и не так легко отзываются люди на теплоту Борга, привыкшие к его непроницаемой холодности.
Но Борг нравственно воскрес, отогнал дурные кошмары и теперь имеет право доступа в светлые области прошлого, куда он скоро отойдет навсегда. Но отойдет с теплым и добрым чувством, что жизнь не пропала.
Спектакль ставит вопросы жизни и смерти, как это ни банально и неопределенно. Но именно в постановке столь серьезных вопросов - глубокий философский уровень этого умного и несуетного спектакля.

(Почему-то я так и не написал, что это был спектакль Рижского театра русской драмы. А фильм Бергмана я посмотрел намного позже. Я бы его не сравнивал со спектаклем. Несопоставимые величины)
Актер Юрис Стренга. Он много снимался, и его публика знает


Мои дневники
Tags: театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments