Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Categories:

Дневник 1978-79. Глава 21. Гельман в самом соку

Двадцатая глава

Сцена из спектакля театра Сатиры "Мы нижеподписавшиеся". Пьеса Александра Исааковича Гельмана, дай Бог ему здоровья! Возраст у него уже очень солидный, 85 лет в прошлом году исполнилось.

Снова разбор только одного спектакля. На мой теперешний взгляд, это была хорошая постановка с участием актеров хороших и очень хороших. В ту пору театр Сатиры был на пике славы и в самом расцвете творческих сил были его ведущие мастера. Да, написано коряво, фразы кургузые, шероховатые, но уж как умел в 19 лет. Ничего не могу исправлять.
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.

6 апреля 1979 года

С умением чисто детективным

"Любить родину - это не березки целовать, а поддерживать самых лучших людей". Эту фразу произносит главный герой пьесы Гельмана Леня Шиндин в спектакле театра Сатиры.
Момент, когда он это говорит, является переломным и совершенно неожиданным, и для всей ситуации, и для личности самого Шиндина. Но Гельман с умением чисто детективным запутывает зрителя и держит его до конца в напряжении и сомнениях относительно истинной сущности и движущих сил поступков действующих лиц.
Это напряжение уловлено Плучеком, оно держит, выстраивает весь спектакль. Причем само напряжение это двояко и неоднозначно.
Во-первых, напряжение чисто действенное, внешнее. Мне кажется, что оно создается благодаря найденному зрелищному образу - декорация представляет собой обыкновенный железнодорожный вагон. И всё действие переносится то в купе, то в коридор, то на перрон, то на подножку поезда. Вагон обыгран максимально, насколько это возможно.


Пространство вагона и кульминация

Такое место действия создает особую сгущенную атмосферу небольшого пространства, на котором кипят страсти и решаются серьезные идейные проблемы.
Физическое обыгрывание дорожных условий ограничено и не самоценно. А постоянно присутствующая тема движения вырывается наружу лишь один раз, порождая кульминацию.

До того момента мы видели внутреннюю часть вагона, и вот перед нами вагон снаружи, покачивающийся, постукивающий на стыках, зеленый и закрытый.
Внезапно открывается дверь тамбура, ведущая на подножку. Выходит Леня Шиндин, в глазах Миронова - бесконечная усталость от борьбы и от жизни, он глядит вниз, на дорогу, и голова механически двигается вслед за убегающими столбами. Эта сцена, подобной которой я никогда не видел в театре, зависит, в основном, от актера. Кинематографическая простота и динамика должна соединиться здесь со способностью театра чуть выпуклого воспроизведения реальности.
Нельзя здесь не остановиться на характере этого Шиндина. Как он пришел к этому моменту потенциального самоубийства?


Производственный элемент

Мироновский герой сначала кажется аферистом и подхалимом своего начальника Егорова, в спектакле не выведенного, но очень хорошо выписанного заочно. Его задача - заставить некую комиссию подписать акт о принятии хлебозавода с недоделками. Производственный элемент естествен в пьесе Гельмана, но он бесконечно глубже раскрыт и является основой событий, но не их сферой. Драматург двигается вперед, но не забывает от источнике своей карьеры.
Так вот, Шиндин виртуозно разыгрывает скандал и объявляет липовый день рождения жены, чтобы пригласить членов комиссии и надавить, чтоб подписали.

План рухнул, жена не выдержала притворства. Сослуживец Малисов как бы нечаянно вывел всех из себя. Этот нескладный, постоянно что-то читающий человек, полный банальных фраз и просто рожденный чиновником (В. Венгер), уже продался врагу и начальнику Егорова - Грижилюку (он тоже не выводится, но дан точно и объемно).

Антагонист и бабник

Глава комиссии Девятов возмущен до глубины души. Сначала мы сожалеем Менглету, которому досталась очередная банальная положительная роль советского идейного и принципиального человека. Это лишь сначала. Гельман через мнимое разоблачение и опровержение Девятова выведет жизненность и неходульность.

А пока Шиндин и Девятов кажутся антагонистами. Остальные два члена комиссии вроде привлечены на сторону Егорова. Семенов, неуклюжий и неглупый, но бабник, алкоголик и легкомысленный вроде бы человек (М. Державин) и стрекулистка, жена профессора, со сладкими и звонкими фразами, сексуально покачивающая ножкой и вся извивающаяся при походке (Н. Феклисова). К ним испытывается что-то вроде симпатии.

Андрей Миронов без комедийного блеска

Начинается разговор Шиндина и Девятова.
И странное дело - логика, аргументация Шиндина перестает казаться нам хитростью. Вспоминается другое: жена ругает Леню, что тот ничего не берет у Егорова, всячески борясь за его интересы. Все уходят от Егорова на более выгодные должности, а Шиндин, не имея никаких льгот, верно ему служит.
И тогда он произносит фразу о березках, и мы начинаем всматриваться в Шиндина, следить за его словами. Андрей Миронов очень тщателен в отборе деталей, и вся его внешняя пластическая изобретательность скована, и проявляется лишь в финале, когда он держит дверь купе. Нет также излишнего комедийного блеска, видного только в сцене скандала с проводником, да и то в уже банальных, известных приемах.
Характерность Миронова в этой роли не так явна и формалистично закончена. Всё подчинено психологической точности и идейному выявлению. Как интеллектуальную, духовную, понимает актер драму героя. И вся первоначальная часть роли, когда Шиндин производит впечатление современного Тарелкина - лишь экспозиция основной идеи.
Похоже, что запись не была закончена, обрывается на полуслове. Но так уж вышло

Окончание. Из другой тетрадки
Заставляет задуматься о нашей реальности

Драматургия - сильнее прежних двух пьес Гельмана. Язык беден, но - пружина, напряжение.
Миронов драматичен, финал - на надрыве, жестко, сурово. Не победитель!
Раз данный образ поезда не утомительно обыгрывается.
Хорош момент - в разгаре спора Менглет и Миронов сходят с поезда и выходят на край сцены. Вовремя - условность.
Н. Корниенко естественна, серьезна, но особой роли тут нет, ей нечего делать.
Конец - черное пространство, спектакль заставляет задуматься над нашей реальностью.

Андрей Миронов - Лёня Шиндин


Мои дневники
Tags: театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments