Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Category:

Век Николая Тряпкина

Николай Иванович Тряпкин. Русский поэт. 100 лет со дня его рождения исполнилось 19 декабря, но никогда не поздно вспомнить о настоящем и прекрасном.
Смешная фамилия? Ну так нынешние блоГГеры и хипстеры только и способны на это реагировать, не вникая в суть и не понимая никаких истинных масштабов явления.
Про Николая Тряпкина другой русский поэт, увы, тоже ныне покойный, Юрий Кузнецов (которого подвергли пародической травле за первую строчку стихотворения "Я пил из черепа отца") писал, что он "последний русский поэт".
На самом деле последний русский поэт еще не родился, да я уверен, что родится нескоро, хотя лучше бы никогда.

Сам Николай Иванович читал свои стихи своеобразно. Honi soit qui mal y pense! Cтыдно, если тут хоть одна мразь отреагирует по-скотски


Николай Тряпкин именно русский поэт, народный, исконный в лучшем смысле этого слова, и приходится только поражаться, как он сумел пронести свой дар сквозь суровые советские времена хрущевской оттепели и брежневского застоя, когда всё национально русское преследовалось и государственно осуждалось. Но он как-то сумел сохраниться, остаться чистым и ясным, и выплеснуть свой свет тогда, когда пали цензурные ограничения.
Дальше

Своей русской Музе Тряпкин не изменял никогда

Свет ты мой робкий, таинственный свет!
Нет тебе слов и названия нет.
Звуки пропали. И стихли кусты.
Солнце в дыму у закатной черты.
Парус в реке не шелохнется вдруг.
Прямо в пространстве повис виадук.
Равны права у небес и земли,
Город, как воздух, бесплотен вдали...
Свет ты мой тихий, застенчивый свет!
Облачных стай пропадающий след.
Вечер не вечер, ни тьмы, ни огня.
Молча стою у закатного дня.
В робком дыму, изогнувшись, как лук,
Прямо в пространстве повис виадук.
Равны права у небес и земли.
Желтые блики на сердце легли.
Сколько над нами провеяло лет?
Полдень давно проводами пропет.
Сколько над нами провеяло сил?
Дым реактивный, как провод, застыл.
Только порою, стеклом промелькав,
Там вон беззвучно промчится состав.
Молча стою у закатного дня...
Свет ты мой тихий! Ты слышишь меня?
Свет ты мой робкий! Таинственный свет!
Нет тебе слов и названия нет.
Звуки пропали. И стихли кусты.
Солнце в дыму у закатной черты


Он писал просто и как будто бы даже небрежно, как дышал. Николай Тряпкин не принадлежит к числу "сложных" поэтов, в чьи строки надо вникать, искать аллюзии и метаметафорические соотношения. Всё предельно прозрачно, и видно, что простой тверской крестьянин не изобретает, не конструирует стих, а пишет, словно дышит, ибо мыслит образами, строчками, созвучиями.
Вот чем русская поэзия отличается от любой другой: в ней сохраняется форма, рифма, ритм, она не превращается в бесформенную прозу и беспорядочный набор слов, как это случилось с тем, что сегодня называют "поэзией" на английском и немецком языке (сужу о том, что читал, про другие языки не скажу).
Юрий Кузнецов, Царствие ему Небесное, возводит традицию, в которой пишет (увы, писал) Николай Тряпкин, к Кольцову и Есенину, но я бы не заходил так далеко в прошлое. Ближе к нам есть Николай Рубцов, Анатолий Жигулин. Русская поэзия и РУССКОЕ в поэзии живы и здоровы.

А жизнь прошла. Закончены ристанья
Исправим печь. И встретим холода.
И только смутный гул воспоминанья
Проходит вдруг по жилам иногда.
Он пронесется там, как в шахтах воды,
Промчится гул - и снова забытье.
И перед древним сумраком природы
Горит свеча - окошечко мое.


А НА УЛИЦЕ СНЕГ...

А на улице снег, а на улице снег,
А на улице снег, снег.
Сколько вижу там крыш, сколько вижу там слег,
Запорошенных крыш, слег!
А в скиту моем глушь, а в скиту моем тишь,
А в скиту моем глушь, тишь.
Только шорох страниц да запечная мышь,
Осторожная мышь, мышь.
А за окнами скрип, а за окнами бег,
А над срубами - снег, снег.
Сколько всяких там гор! Сколько всяких там рек
А над ними все - снег, снег...
Затопляется печь, приближается ночь.
И смешаются - печь, ночь.
А в душе моей свет. А врази мои - прочь.
И тоска моя - прочь, прочь.
Загорается дух. Занимается дых.
(А на улице - снег, снег.)
Только шорох страниц. Да свечи этой вспых.
(А за окнами - снег, снег.)
А в кости моей - хруст. А на жердочке - дрозд.
Ах по жердочкам - дрозд, дрозд.
И слова мои - в рост. И страда моя - в рост.
И цветы мои - в рост, в рост.
А за окнами - снег. А за окнами - снег.
А за окнами - снег, снег.
Из-за тысячи гор. Из-за тысячи рек.
Заколдованный снег, снег...

* * *

Ходит ветер в чистом поле,
А за полем ходит гром.
А в том поле чья-то доля -
Белый камень под бугром.
Ой ты камень под горою!
Ты совсем не алатырь.
Только буйной головою
Кто здесь падал на пустырь?
И галопом скачет вихорь,
Закрывая белый свет...
Только холмик с облепихой,
Только пыльный горицвет.
Или, может, под тобою
Никого и ничего,
Только к вечному покою
Ждешь прихода моего?..
Ходит ветер в чистом поле,
А за полем ходит гром.
А в том поле чья-то доля -
Белый камень под бугром
.

Я не литературовед, сужу о поэзии эмоционально, хотя и успел прочитать немало. Моё мнение: стихи Николая Тряпкина останутся до тех пор, пока жива русская речь.
http://bdn-steiner.ru/modules.php?name=Poezia&go=page&pid=42501
http://litresp.ru/chitat/ru/%D0%91/bondarenko-vladimir-grigorjevich/poslednie-poeti-imperii/3
https://www.stihi.ru/avtor/kumga11
Светлая память! Царствие ему Небесное

Есть и песни на его стихи
Летела гагара Марина Капуро

Как бы мне цветок да с того лужка
Tags: литературное, память, прекрасное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments