Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Category:

Дневник 1978-79. Глава 8. Табаков. Преждевременная эпитафия

Седьмая глава

Олег Табаков в спектакле Современника "Провинциальные анекдоты" по Вампилову. Далекие 70-е годы.

Из этой записи я потом сделал курсовую работу, потом пытался напечатать статью, да не прошла - недостаточно комплиментарная, чересчур критичная получилась. Критиковать наших знаменитых актеров мало кому из театральных критиков разрешалось, а тут мальчишка на народного артиста покусился...
Читать это порой смешно, мой "перст указующий" выглядит глуповато, но в принципе для 18 лет не так уж плохо написано. И в данном случае я в основном правильно. За исключением некоторых ролей, по поводу которых я пересмотрел свое мнение. Да там эти моменты отмечены.
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.

18 июля 1978 года

Путаная фигура

Актер Олег Табаков в современном советском театре - это фигура очень путаная и сложная. Его артистическая судьба и счастлива, и сурова.
Если говорить о его творчестве, необходимо отделить его ранние роли от последних, позднейших. Я больше затрону ближайший период его деятельности.
Ранний Табаков был эквивалентом, синонимом искренности и простоты на сцене. Он появлялся, и, казалось, ему не надо было играть, он был больше, чем хороший актер. И он не занимался слишком техникой дела, строя всё на внутреннем самочувствии.
Но он был-таки большим актером, и сумел создать типичный, истинно русский образ Адуева-младшего в "Обыкновенной истории", вписав славную страницу в летопись осмысления классики. Настолько этот Адуев был живым и современным нам человеком.


Кризис среднего возраста

Но с годами, войдя в средний возраст, Табаков потерял обаяние мальчишества, он не мог больше находиться в кругу привычных ролей.
Надо было найти что-то иное. И актер с редкой смелостью сразу перешел к возрастным ролям.
Но нашел ли он теперь свою стихию? Видимо, не до конца. Его творчество потеряло цельность и равномерность. Табаков долго искал и находится в поисках до сих пор. Он до сих пор не смог подняться до правды его раннего творчества (я хочу сказать - до правды многих ролей, имеются и сейчас удачи).
В своих последних поисках Табаков бросался то туда, то сюда, но очень мало на этом пути было несомненных удач. Может быть, это хорошо, что от постоянной и чуть примитивной искренности актер перешел к спорности, разноречивости.
Но, скорее всего, он в весьма опасном положении, когда не предостерегаемый критикой и бурно поощряемый зрителями, Табаков потерял собственный критерий и остановился на типаже, им самим признанным непогрешимым.

Крайне трудно назвать общую тему актера последних годов, настолько различны и противоположны его роли. К несчастью, это не свидетельствует об универсальности, так как различные роли эти разноценны.
Попробуем условно разделить его творчество на несколько тем: первая - комически-типажно-сатирическая. Здесь у артиста нет ни одной настоящей удачи и именно в этой области он больше всего работает.
В первую половину своего творчества Табаков мало занимался техническими деталями (с чего я так решил?) и внешней характерностью. Сейчас он начал уделять этим сторонам огромное, почти превышающее нормы внимание - но внешняя сторона ролей стала перевешивать внутреннюю.

Ошибка, роковой просчет

И не только пустота второго плана, отсутствие внутреннего наполнения, противовеса выразительному гриму, смешным деталям туалета, не только это опасно. В силу меньшего внимания к внутреннему оправданию, а следовательно, правде роли, интонации Табакова то и дело становятся искусственными, надуманными, фальшивыми. Это и не искусство представления, Табаков далек от вахтанговской школы, он все-таки реалист, это уже склоняется к ремесленности, наигрышу.
Ярчайшими примерами могут служить его Сантехник в "А поутру они проснулись" и Анчугин в "Провинциальных анекдотах".
Табаков очень подробно отделывает внешне своих пьяниц, изображает изо всех сил их ужимки, позы, жесты, но он не создает образов-характеров. Оба его героя похожи на куклы, игрушки, марионетки, а не живых людей. Это никак не вяжется с современниковской школой.
На этих двух его работах можно очень ясно увидеть другую страшную ошибку, роковой просчет, одно из худших зол для большого артиста - полная однообразность, одинаковость. Настолько одни и те же интонации, выражения лица, жесты в "Поутру..." и "Пров. анекдотах", что это почти что один и тот же герой.


Кому грозит судьба Броневого

Но это проявляется не только в этих двух ролях. Эта однообразность, которую принято называть штампом, вторгается в другие работы Табакова, полноправно распоряжаясь в них.
Мы слышим его растянутые слоги, долгое "м", удлиненные, как бы перекатывающиеся переходы от звука к звуку везде - и в "4 каплях", и в фильме "Красавец-мужчина", и в "12 ночи", и в фильме "Механическое пианино" и т.д., и т.п.

Одинаковость - огромная беда хорошего актера, она сводит на нет многие качества его таланта.
Аналогичное явление однообразности мы можем сейчас увидеть у другого превосходного артиста Л. Броневого - один и тот же набор жестов и интонаций во всех спектаклях.
У Табакова нет такой подавляющей однообразности. К счастью, мы пока можем дифференцировать его роли, но актеру грозит судьба Броневого, который уже не может вырваться из крепких пут штампа.
Да и сама эта однохарактерность артиста - не очень высокого класса. От роли к роли передаются не глубокие находки или профессиональные приемы, передаются-то фальшивые интонации. Грубо говоря, он не по-хорошему одинаков, а по-плохому одинаков.

На потребу публике

В силу всех приведенных выше фактов, необходимо согласиться, что комическая направленность не в числе близких Табакову тем.
Так как желание рассмешить привело его к техническим находкам, отвлекло от внутренней сути персонажей, родило фальшь и однообразие. И беда еще в том, что публике это нравится, публика любит, когда актер играет одно и то же в каждом спектакле, ей трудно перестроиться, если вдруг актер не так играет, как надо, а Табаков, который является любимцем публики, во всем ей подчиняется.
Но что это за актер такой, что не имеет собственного вкуса?!
Только в одной комедийной роли Табаков чуть-чуть лучше и интереснее. Это Мальволио. Там множество его постоянных приемов, затверженных интонаций, но есть и моменты , помогающие создать образ. Мальволио - не кукла, а человек, в силу неожиданно появившихся у Табакова человеческих находок, сделавших Мальволио чуть сложнее, необычнее других героев Табакова. Наверно, актеру стало стыдно повторяться в классике. Но это благое начинание в комедии осталось у актера незавершенным.

Необходимое, но недостаточное

Сильная сторона творчества Табакова - это драматические роли. Здесь у него внушительные удачи, и отсюда ему следует идти для достижения результата, не уступающего первому периоду. Знаменательно, что эти роли появились в последнее время, и можно делать предположения, что Табаков частично осознал необходимость перемен.
Я имею в виду, прежде всего, главную роль Егора Полушкина в фокинском спектакле "Не стреляйте в белых лебедей".
Эта работа заставляет вспомнить лучшие времена актера. Нетребовательный человек скажет, что этого достаточно для оправдания деятельности Табакова, но я придерживаюсь более твердой позиции.

Обманчивая простота русского Дон Кихота

Спектакль Фокина - очень сильный и глубочайший. Он затрагивает не только важные вопросы охраны природы, но и глубоко человеческие темы - о доброте, о любви к ближним, о любви к своей земле.
Спектакль решен очень простыми и обманчиво примитивными средствами. Главное, на что опирается Фокин, это декорация - она кажется натуралистичной: налита настоящая вода, насыпан настоящий песок. Но в действительности, это обобщающая декорация, символизирующая, что речь идет о живой природе. И, во-вторых, исполнитель главной роли, который делает главную идею предельно ясной и до горечи понятной каждому.
Табакову необходима была искренность, жизненность в этом спектакле, в его предполагаемых обстоятельствах. Сама тема не допускает фальши, а режиссерское прочтение требует просто жизни, безыскуственности от актера. И Табаков живет в этой роли, он слился с героем, он ни на секунду не отстраняется от него. Достаточно посмотреть в его глаза, увидеть, как он копает песчаную почву, стругает досочки, разговаривает с сыном.
Благодаря такой жизненности Табаков достигает пронзительного драматизма, как в сцене с туристами. И через высочайшую простоту, самыми бесхитростными, азбучными средствами актер делает героя философски осмысленным, истинным современным героем.


Егор Полушкин - не просто очень добрый человек, лишенный практицизма, не думающий о себе и приводящий себя к разорению, гибели.
Это русский вариант Дон Кихота. И актер поднимается до этих высот. Иначе говоря, кажущаяся элементарнейшая арифметика его роли - оказывается высшей математикой постижения человеческой души. Он открыл в Егоре Полушкине такие глубины, о которых вряд ли подозревал Борис Васильев.

Оживляя Гельмана

Последняя работа Табакова в "Современнике", Нурков в "Обратной связи", также большая удача. Табаков снова думает больше не о наружных характеристиках, а о противоречиях характера героя. И потому создает очень интересную, многоплановую фигуру на основе драматургии Гельмана. Его работу можно поставить рядом с Потаповым Е. Леонова и О. Ефремова - по точности типа, по глубине и серьезности подхода, по одушевляющей мертвых, вернее, мертвенных, похожих на графики или таблицы гельмановских героев, идее. Он вдохнул жизнь в Нуркова и вместе с Гельманом вскрыл сложности и недостатки советской системы хозяйствования.

Судьба под угрозой

Даже в этих, хороших работах Табакова - есть места, где проскальзывают его штампы, в интонациях, в манере подачи слов, но эти моменты незначительны и позволяют надеяться, что незаурядный актер еще возьмет своё.
Если в театре в последнее время появляются обнадеживающие роли, то этого нельзя сказать о кино. Там господствует штамп и худшие ошибки Табакова - тягучие интонации, много внешнего, мало внутри. Например, последний фильм "Красавец-мужчина", где всему мешает резкий диссонанс между интересным внешним образом и неправдой внутреннего существования (недавно посмотрел еще раз тот фильм. Я был неправ, Табаков там очень хорош, но в 1978 году я думал иначе).
Но кино - всегда для актера второстепенно, менее важно.
Тем не менее, опасения за дальнейшую судьбу Олега Табакова, по-моему, остаются в силе.
Жаль, что Табаков не подозревал о столь высокой требовательности мальчишки-студента, раздающего "руководящие указания" и директивы: какие роли должен играть актер, а за какие ему не следует браться. Но если серьезно, то с тех давних пор ничего не изменилось. Табаков по-прежнему много халтурил, что было даже удивительно при его огромном опыте, но время от времени выдавал приличные актерские работы вроде купца Фрола Прибыткова в "Последней жертве". Впрочем, я думаю, что в целом судьба Табакова сложилась удачно. Во всех смыслах. Царствие ему Небесное


Мои дневники
Tags: театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments