Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Category:

Дневник. Глава 7. Маркс в обвале

Шестая глава

Карла-Марла в молодые годы, сыгранный болгарским актером (своего не нашлось). Иллюстрация одного из сюжетов

И вновь немного о политике, о Ленине, Марксе и насчет "власти скрывают", есть русофобия и плохое отношение к "народу", но есть и разбор-описание спектакля, текст которого я зачем-то сперва сократил, но теперь восстановил полностью. Спектакль хороший, интересный.
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.

Вокруг смеха, которого нет

26 декабря 1982 года

Профессиональный юморист - нет ничего грустнее этой работы. Всю жизнь выдавливать из себя шутки, всю жизнь добывать средства с помощью юмора - это ужасно, и никакого чувства юмора не хватит. Потому и нет его на 16-й странице "Литературки" и в передаче "Вокруг смеха", они давно исчерпали себя.
А надо постоянно смешить. Но нет остроумия у авторов, юмор натужен, натянут, порой примитивен (бам по морде - гы-гы-гы). Да и смеяться дают не над всем, но это не столь важно, хотя влияет. Кружат вокруг смеха, а смеха-то и нет.

Особенности национального марксизма-ленинизма

Гребнев - для чего он сделал "Маркса"? (кинодраматург Анатолий Гребнев, автор сценария фильма "Карл Маркс. Молодые годы"). Он, лично порядочный человек, не самый гениальный автор, но вполне на уровне с Арбузовым, Розовым, а то и лучше их, просто более скромен и непоказушлив. Может быть, он сделал этот фильм, чтобы ему разрешили потом писать сценарии, какие он хочет.
Пожалуй - единственный путь, каким наш художник может хоть что-нибудь порядочное протащить. Только Любимов позволяет себе делать все время, что хочет - и то это теперь уже дает осечку - запрещают.

Мы до того доврались, что даже то, что писал Ленин, опасно вытаскивать на свет - он был против создания СССР, называл преждевременным, а мы сейчас пышно празднуем годовщину бездарного решения Сталина, которое даже Ленин не принял, хотя уже никак не влиял на политику страны. Вынужден был 31-XII принять СССР, как свершившийся факт, но как ошибку.
А сейчас наворачиваются горы лжи даже вокруг того, что может прочесть каждый человек (Ленина не запретишь) - и все делают вид, что не видят очевидного! Мы совсем с ума сошли во вранье! Так что может быть и не так плохо, что Гребнев показал нам (хотя тоже наврал с три короба) кусочки из жизни Маркса, которого уж совсем переврали и исказили и который, конечно, виновен в том, что случилось в 17 году, но все-таки хотел совсем другого, а Россию считал второсортной азиатской страной. А работу его - "что-то там о тайной дипломатии в России" - у нас ни хрена не перевели. Ленина не утаишь, а Маркса спрятать и скрыть можно - суки!
Хоть основоположника бы пощадили, и ему досталось у нас. Сам - в мраморе, а его труды, неугодные власти, скрывают.

За кулисами продуктов

27 декабря

Советский народ - свиное быдло, как и всякий впрочем. Но стоит проехаться на московском городском транспорте, как сразу возникают неомальтузианские идеи. Невозможно: трамвай набит до конца, следом уже видно еще один. Но все должны влезть в первый - из стадного скотского инстинкта, который один только управляет людьми.

Был за кулисами продуктового магазина - мерзко! Торговая аристократия ворует уже на глазах честных граждан. "Эти мерзкие торгаши закупили всё, даже прогрессивное искусство" - как сказал Гребнев недавно за столом. Но эти торгаши мне симпатичны, т.к. они помогают разрушаться Советской власти, разъедают ее - хоть и за счет моего кармана. Но если интеллигенция умеет только говорить, то эти люди помогают делом и осуществляют то, что в свое время осуществили большевики.
А мы сидим и брухтим, и всем недовольны - и правительством, и теми, кто его разрушает изнутри, скорее не правительство, а строй. Торгаши могут смело воскликнуть: "Всех не пересажаешь!"

Сага об "Обвале"

29 декабря

"Обвал" - пластично и образно слаженный спектакль. Грузинский князь, интеллигент, тонкий, хрупкий, но душевно сильный, и батрак-приспособленец, грубый, жадный, половой гигант. Социальный конфликт.
До революции батрак Джако объегорил хозяина, стал управляющим, после революции князь оказался совсем не у дел, он приветствовал свободу, но ему не понравилось все то, что началось потом - гибель культуры, нашествие хамов.
Джако после 17 года процветал, вселился в княжеский дом. Потом князь приехал к нему, как приживал. Джако отнял у князя жену - бессловесную княгиню, образ неразличимый, неясный в исполнении Е. Васильевой - больше молчит и терпит... Потом Джако загнал князя в лавку, приказчиком. Но князь обиделся, ушел. Джако "раскулачили", князь вернулся и вступил в кооператив.

Князь-Христос

Князь - С. Любшин - тонкий человек, худой, длинноволосый, с тонкими, длинными, музыкальными руками, порой внешне похож на Христа. Проповедует непротивление, смирение, не может причинить боль другому человеку. Не щекотливое самолюбие - в личных делах. Может работать в лавке у бывшего слуги, не чувствуя унижения. Но щекотливая совесть в более важном - не желает приспосабливаться к Советской власти, кою презирает за бездуховность и насилие: "у них нет любви, а значит, нет веры". Не хочет идти учителем в школу - учить детей лгать. Хочет жить только по правде - христианской.
В тот момент, когда узнаёт, что Джако взял его жену - взрывается, поднимает даже топор, бросается на Джако - нелепо и смешно, повисает на нем, но топор роняет, как отряхивает прах со своих рук. Орудие убийства ему ненавистно. Он смиряется с потерей жены, отдает ее Джако и, наступив на остатки самолюбия, хочет остаться рядом с ней, просто смотреть, видеть ее. Потом уходит. И в финале он - не смирившийся, только усталый, в странной одежде, с блаженной, юродивой улыбкой.
Он чужой в этом новом советском мире, он остался на перекрестке истории, ибо старый мир ему тоже чужд. Но у него есть нравственная сила выстоять в одиночку против обвала и не согнуться, хотя он обречен погибнуть. Помавающие жесты рук, ломкая пластика, очень графично очерченный облик - длинная, тонкая фигура на фоне стилизованно грузинских декораций.

Хам пришедший

Джако - часть обвала. А. Петренко мощен, груб, но имеет тигриную грацию матерого зверя. Мужская сила и хитрость хищника.
Сцена изнасилования княгини - законченный образ, шокирующий, но театральный, бьющий в точку. Подошел, поднял за ногу, засунул себе между ног, гибко выгнулся и... гаснет свет, звучит лихая лезгинка, и в темноте движутся фигурки танцоров.
И другой момент: он лежит, расставив ноги, на спине, а княгиня качается над ним на качелях и медленно опускается на него сверху. В первом эпизоде он покоряет хрупкую, но соскучившуюся по крепкому мужику женщину. Во втором он уже ждет, когда она сама примет его в себя и не делает ни одного лишнего усилия.
Такие точные образы - мгновенные, яркие, пластичные, музыкальные результат тонкой режиссуры Темо Чхеидзе, наполнившего спектакль дымкой загадочности и восточного своеобразия, несмотря на чисто русских актеров.

Слабости: иногда персонажи, выходя из образов, начинают читать текст романа, иллюстрируя события на сцене - неорганично сделано.
Иванэ - резонер, уговаривающий князя перейти на сторону Советской власти - нелепая, дежурная, художественно слабая фигура.



Мои дневники
Tags: back to ussr, театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments