Николай Троицкий (nicolaitroitsky) wrote,
Николай Троицкий
nicolaitroitsky

Необязательные мемуары. Глава 7 - Народные депутаты

Шестая глава

Народные депутаты былых времен. Профессор Амбарцумов и Иона Ионыч Андронов

Закончим с Верховным Советом РСФСР/РФ и с тем периодом моего парламентского корреспондентства ранних ельцинских времен. Остались всякие обрывки воспоминаний.

Скандальчик на армянской подкладке

Вот, например, забавная история, в которой я выступил типа-кагбэ провокатором.
Был такой народный депутат Геннадий Сорокин. Военный лётчик родом из Курска, избранный от Свердловской области, лет сорока, который, по его собственным словам, два раза без парашюта с самолета падал. Шутил, конечно, но в его словах имелась лишь доля шутки. Интеллектом он обезображен не был, хотя мужик неплохой, простой и надежный. Если что - всегда мог помочь.
Мы постоянно общались с ним в курилке, и я любил над Геной подшучивать. Есть у меня такая старинная добрая привычка - устраивать розыгрыши или мягко издеваться над мнительными людьми.

Году, наверное, в 1992-м, но не позже, председатель международного комитета Верховного Совета Владимир Лукин (потом он был Уполномоченным по правам человека) был отправлен послом в Вашингтон. На его место планировался профессор Евгений Амбарцумов (потом, после 1993 года, он был отправлен послом в Мексику), тоже международник, вполне профессиональный и квалифицированный армянин.

В тот момент между Ельциным и Хасбулатовым еще никакого конфликта не было, тень не пробегала, и оба поддерживали профессора Амбарцумова. А вот между Арменией и Азербайджаном был не просто конфликт, а шла война. И Россия активно пыталась - без всякого толку - каким-то образом этот конфликт разрулить.
Так что в какой-то мере странным казался выбор армянина на пусть и не ключевой, но значительный пост. Напоминаю: народные депутаты тогда еще не стали изгоями, а активно участвовали во всех политических делах, в том числе и международных.

Амбарцумов был армянин московский, он сам признавался, что и языка-то не знает. Однако его выбор на пост главы международного комитета мне все равно казался сомнительным.
Так я и рассуждал в курилке, а тут вошел Гена Сорокин. И я подумал: почему бы не устроить шоу-хэппенинг на заседании Верховного Совета?
Политическая и идеологическая ориентация у народного депутата Сорокина была неопределенная, но все-таки с уклоном к здоровому патриотизму.
Я рассказал ему про свои сомнения насчет выбора Амбарцумова, а вдобавок подарил ему "зубодробительный" аргумент: аккурат перед этим США не стали назначать послом в России дипломата армянского происхождения по фамилии Джереджян. По той же самой причине, что ему поневоле придется иметь дело с соседним армяно-авзербайджанским конфликтом.

Гена зажёгся. Выступал он редко, к микрофону его старались не подпускать - от греха. Еще ляпнет что-нибудь. Но тут его было не остановить.
Выступил он по полной программе. Когда заговорил о Джереджяне (я ему раз десять фамилию эту повторил и еще на бумажке записал, чтоб не оговорился), Амбарцумов аж рот открыл: откуда этот летчик про Джереджяна знает? Но в ответ отшутился: меня же, мол, не послом в Азербайджан назначают.
Но тогда Гену понесло не в ту степь - он начал возмущаться, почему, дескать, не нашли народного депутата "русской национальности". Это категорически не понравилось Хасбулатову и сидевшему с ним рядом Абдулатипову. Амбарцумова быстро утвердили, Гене заткнули рот, отключив ему микрофон.
Но он затем ходил довольный и даже гордый. Как же: обратил на себя внимание, по телевизору показали, да еще по фамилии назвали.
Можно долго судить да рядить, зачем был нужен такой депутат. Однако, в отличие от многих нынешних думских болванчиков и матрёшек, Гена Сорокин прошел через нормальные выборы. Значит, был нужен избирателям.

Шизики и лирики

Народные депутаты РСФСР с самого начала делились на две неравные части - сторонников и противников Ельцина. При этом будущий первый президент России и в 1990, и даже в 1991 году опирался на меньшинство. Однако выигрывал все ключевые голосования.
Любопытный парадокс из истории парламентаризма. Но это значит, что ЗА голосовали многие номинальные противники и оппоненты.
И не всегда тайно голосовали, у многих из них - то есть, в основном, у "Коммунистов России", была такая не вполне формальная, но достаточно дисциплинированная депутатская группа, протофракция - имелась любопытная теория: надо давать Ельцину всё больше и больше власти, идти навстречу всем его инициативам, чтобы он "сломал себе шею". Однако он сломал шею не себе, а своим недругам.

Среди сторонников Ельцина были весьма своеобычные и странные персонажи.
Например, депутат Юрий Лучинский из Питера, капитан милиции, ринувшийся в пучину борьбы за "демократию" и против "коммунизма" со всем ментовским пылом и темпераментом, который можно представить себе по образу майора Жеглова, например. Такой "стенобитный демократ", если уж решил проломить стену, будет биться в неё со всей дури и головой, и всеми частями тела, пока не пробьет дыру или разобьет башку.
Среди ментов, кстати, Ельцин был в тот момент популярен, не все они грешили оголтелым антикоммунизмом, но их не устраивал горбачевский бардак, и они рассчитывали, что ЕБН "наведет порядок". Да-да, умел наш "освободитель" и "демократ" эксплуатировать ностальгию по "сильной руке". И это тоже. Менты, так сказать, играли роль "лириков" из знаменитой дихотомии.

Потому что были и энтузиасты из числа так называемой технической интеллигенции. Особенно физики. Очень разные, кстати. Большинство было как-то связано с академиком Сахаровым.
Например, Анатолий Шабад, армянин (так была определена его национальность в депутатских списках, пятую графу отменили намного позже), "маленький, но йобкий". На первом Съезде народных депутатов РСФСР культивировались массовые драки, и Шабад был одним из самых активных и эффективных бойцов.
Из этой же группы был и Лев Пономарев, ставший потом "правозащитником", а к Пономареву примыкал диссидент советских времен, поп-расстрига или священник какой-то экзотической Церкви (тут кому как), недавно скончавшийся Глеб Якунин. Тоже отнюдь не смиренный клирик, перешедший по наследству в первый состав Госдумы, где также участвовал в депутатских "боях без правил".

Все они не отличались чрезмерной адекватностью. Но и в этом отношении выделялась небольшая группа, из которой больше всего мне запомнился депутат Челноков.
Михаил Борисович Челноков - по кличке Шаттл (челнок по-английски) - отличался лысым черепом и повышенной истероидностью. Причем в любых направлениях. Сперва был яростным ельцинистом, затем - не менее яростным антиельцинистом. Лично швырял, например, в лицо Чубайсу пачку ваучеров, хотя потом выяснилось, что это была просто резаная бумага, никто столько реальных ваучеров буйному депутату не дал бы, да его бумажный снаряд до физиономии Чубайса и не долетел.
Удивил же всех Михаил Борисович 4 октября 1993 года, когда во время обстрела и штурма Белого дома, проникновенно спел в Малом зале "Журавлей". Конечно, это была художественная самодеятельность. Но Челноков и законодателем был самодеятельным. Типичным порывистым дилетантом.

Ионыч-2
Был еще и такой депутат, которого никак не назовешь дилетантом. Иона Ионыч Андронов, бывший корреспондент в США "Литературной газеты", один из авторов - на пару с Генрихом Боровиком - "Баллады о бездомном и безработном Джо Маури", который даже приезжал в СССР и типа просил милостыню напротив американского посольства. Под бдительным контролем КГБ, естественно.
Потом выяснилось, что Маури вовсе не был бездомным, да и безработным стал по собственному желанию.

В Верховном Совете автор легенды об этой "жертве американского империализма" стал воинствующим ельцинистом, а точнее руцкистом, то есть примыкал он к Александру Руцкому, но до весны-лета 1992 Ельцина от Руцкого было не отделить.
Потом отважного, но слабомыслящего лётчика решено было отшвырнуть, как некий использованный предмет, Руцкому это решительно не понравилось, да он уже оброс сильно коррумпированным окружением.
Вышел конфликт, виновником которого стал Ельцин и его окружение, не менее коррумпированное. Ну и пошла войнушка, возникли "чемоданы Руцкого", подключился и Хасбулатов и т.д.

Андронов отшатнулся от Ельцина вслед за Руцким, хотя был весьма толковым законодателем, членом международного комитета, для работы в котором был хорошо подготовлен всей своей биографией.
Меня еще в 1990 году заинтересовал этот феномен - почему советский официозный борзописец перешел через "линию фронта".
Я сделал с Ионой Ионычем несколько больших интервью, пил с ним виски у него дома (в начале 90-х этот "буржуазный" напиток был еще в новинку), мы много общались и не то что бы подружились, но общение это продолжилось и много лет спустя.
А почему он сразу принял сторону Ельцина, я выяснил сразу: просто поставил на более сильного.

Конституционный мемуар

Я за действующую Конституцию не голосовал. Точнее, голосовал против неё. В декабре 1993 года, после октябрьского ельцинского путча, финальную стадию которого я испытал на своей шкуре, иначе я поступить не мог.
Впрочем, никто не знает, сколько людей голосовали за Конституцию, приняли ее или не приняли. Тогдашний шеф Центризбиркома, перебежчик из хасбулатовского стана Николай Рябов решил выслужиться и сжег все бюллетени.

Конституция эта рождалась долго и в муках. И все равно появилась на свет уродливо-недоношенной. Мне больше нравился первоначальный ее проект, который разрабатывала группа под руководством Олега Румянцева.
Вот была пикантная и колоритная фигура. Типичный мятущийся и рефлексирующий русский интеллигент сменовеховского типа, готовый, например, ринуться с головой в революцию - в 1993 году сидел в Белом доме, защищая старую Конституцию, которую терпеть не мог, и мечтал дать России новую. Свою. Мечтал стать "русским Мэдисоном", да не вышло.

Человек с безумно болезненным самомнением и манией чистоты. Однажды он пригласил девушку (мою хорошую знакомую) в столовую Госдумы - типа как в ресторан, заставил восемь раз помыть руки, а вот заплатить за ее обед позабыл. Назначал встречи для интервью на 15.27 - типа очень занят, лишней минуты нет, и опаздывал на эту встречу на полчаса, а потом два часа разглагольствовал, позабыв про свою жуткую занятость.

Но проект Конституции его группа сочинила очень хороший. Да не для нашего климата. ИМ - тогдашним кремлевским - нужна была совсем другая Конституция, такая, чтоб президент мог всё, а парламент ничего. А гнилой интеллигент Румянцев зачем-то до блеска вылизывал нюансы разделения властей.
После 1993-го, пофрондировав, он перебесился. Остался столь же самоуверенным, но стал умеренным. Сперва получил синекуру в какой-то Российско-Белорусской структуре, потом в структуре коммерческой. Обуржуазился, округлился, забурел.
Но свои конституционные подвиги не забывает: издал труды своей комиссии в трех увесистых томах, ходил по солидным политическим тусовкам и впаривал эти три фолианта за немалые деньги "политологам". Товар шел не ходко.

Твари по паре

В 1992 году Ельцин организовал для разработки новой конституции незаконное законодательное формирование, так называемое "конституционное собрание", куда включили "твари по паре" всех - общественников, карликовых партийных лидеров типа Жириновского, народных депутатов, кремлевских чиновников, священнослужителей и хрен знает еще кого (без артистов и спортсменов тогда обошлось).
Они сидели в Кремле и типа якобы сочиняли Конституцию (хотя сочинял ее Шахрай со товарищи совсем в другом месте). Мелкие околополитические сошки раздувались от сознания собственной значимости. Вроде бы их допустили до святой святых большой политики, да и кормили неплохо.

Помнится, я разговорился с покойным Сережей Юшенковым и мы с ним прошли туда, куда я не имел права входить (охрана, видимо, приняла меня за помощника депутата): в "Комнату, где ковали Основной Закон".
Посидел я там, послушал дискуссию - обсуждали не помню какую статью, какие-то темные косноязычные люди в плохих костюмах предлагали бесконечные поправки к поправкам, и я сбежал оттуда. Меня выпустили, но больше не впустили.

Шахрай и прочая шатия-братия сочиняли Конституцию под Ельцина. Лично и непосредственно. Варганили суперпрезидентскую квазиреспублику для "демократического" монарха.
"Демократы" бурно приветствовали это дело и хлопали в ладоши. Теперь волками воют. Им и в голову не могло прийти, что место их любимого "борца с краснокоричневыми" займет совсем другой человек, который пинками под зад выкинет их подальше от кормушки.
Впрочем, выпихивать их начали уже при Ельцине. Да они тогда ничего не поняли и ничему не научились. Истые бурбоны, только с маленькой буквы.
Ну что ж, получили, чего добивались: заместо "апофеоза демократии" - "кровавую гебню". Tu l'as voulu, George Dandin.

Потом был путч, потом агипроп-кампания во главе с Владимиром Шумейко (кто сейчас помнит этого временщика?), который грозился "мочить в сортире" (другими словами, конечно) всех политиков, которые посмеют выступить против Конституции, и её втюхивали вместе с выборами в Госдуму.
Теми самыми выборами, на которых победила ЛДПР и Жирик, который с самого начала поддержал ельцинский вариант. Именно об этом мы и говорили с Юшенковым во время заседаний "конституционного собрания", и я ему предлагал представить Жириновского на месте Ельцина, именно с такой монархической Конституцией, а он отмахивался и возражал. Хороший Сергей был человек. Но недальновидный.

Потом, в 1994 году, был забавный момент.
В Доме Кино праздновали 5 лет со дня создания Межрегиональной депутатской группы на Съезде народных депутатов СССР. Выступал Геннадий Бурбулис. Вообще-то он всегда выражается витиевато, но тут рубанул: "Нам была нужна вот такая Конституция, и неважно каким путем, хоть через задницу принятая".
Таким образом, вечно мутный Бурбулис раз в жизни четко и ясно сформулировал суть политического режима, который он в том числе олицетворял.

Михаил Челноков

Олег Румянцев, каким он был до 1993 года

Геннадий Бурбулис


Необязательные мемуары
Tags: история, политический балаган
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments