August 11th, 2020

Верди

Энцо Дара. R.I.P

Предыдущий повтор

Enzo Dara. Замечательный итальянский бассо-буффо. Скончался в 2017 году. Немного не дожил до 80 лет.
Тут о нем можно прочитать
И послушать. Светлая память!

Дулькамара. "Любовный напиток". С Лучано Паваротти

Collapse )
Байрон

Wuthering Heights. Грозовой перевал


Режиссер Уильям Уайлер. Фильм 1939 года. Дело в том, что в Англии снимают экранизации этого романа Эмилии Бронте чуть ли не каждые 10 лет.
Кстати, я не читал оригинал. Из всего творчества сестер Бронте я читал когда-то только "Джен Эйр", но нифига не помню. Да и ладно. Эта романтическая проза хороша для юношества. Зато мне интересно было смотреть, ведь я не знаю сюжет.
Фильм тоже такой, романтический, а роман сильно сокращен и переделан, как я выяснил. Четно говоря фильм посредственный, даже странно, не ожидал от Уайлера. Но картину украшают актеры. Молодой Лоуренс Оливье, прелестная актриса Мерл Оберон и великая Флора Робсон, да и Дэвид Нивен хорош.
Еще
Collapse )
Мое кино
Шостакович

Александр Мосолов - 120


Александр Васильевич Мосолов. Русский композитор с драматической судьбой. До 1937 года - буквально! - он писал так называемую "авангардную" музыку, которую сочли "антисоветской" (!) и отправили автора в ссылку. Благодаря заступничеству коллег-композиторов лагеря он избежал, но стал писать "правильную" музыку, в идеологически выдержанном стиле, упрощённым и «понятным советскому народу» языком (это цитата).
Шёнберга и Альбана Берга в СССР просто расстреляли бы, скорее всего, за "непонятную народу" гармонию. Мосолов выжил, но умер как композитор.
Выложу только его "авангардные" произведения

Музыка машин». Симфонический эпизод из балета «Сталь», ор. 19

Collapse )
Легкая музыка
Мгновения классики
На вернисаже

Мой ретро-фотовернисаж. Походы, репортажи и лытдыбры

Предыдущие фотографии
Несколько абсолютно разных записей, объединенных в какой-то мере жанром репортажа, он же лытдыбр, как выражались в Живом Журнале, пока он был еще жив (теперь умер, это труп, не удивляйтесь).
Ну и поехали

Суббота в Люберецком парке

14 августа 2016 года


Традиционный сбор и традиционный визит.
Дальше
Collapse )
бисмарк

Пост сквозь годы. Немчура, немчура, где ж вы были вчера?

Предыдущий пост сквозь годы
Речь идет о двух книгах, скажем так, разного достоинства, посвященных одному государству - Германии - и примерно одному и тому же историческому периоду.
Ну а дальше там всё написано
Collapse )
Футболка

Life Story. Катя

Это совсем не Love story, прошу не путать! Имя - условное, одно из любимых моих женских имен, вот я и решил его использовать.
Мы с Катей много лет дружили, вместе работали, причем в трех разных редакциях, так уж совпадало и случалось, но между нами никогда ничего интимного не было. Хотя, если честно, в свое время я бы не отказался, она была очень привлекательна, да просто очаровательна и срблазнительна даже, однако не судьба.
Мне это напоминает коллизию из чудесной повести Сергея Довлатова "Иностранка", когда он сам, точнее, условный автор повествования встречается с главной героиней Мусей Татарович, и между ними пробегает искра, но... далее ничего не происходит.
Знаю, образовалась уже целая гвардия отрицателей Довлатова, я их не понимаю, он, наверное, не принадлежит к сонму Великих (а кто из наших современников принадлежит? мы того не ведаем, об этом судить потомкам), но просто хороший русский писатель.

На закате перестройки

Нет, не скажу, что Катя чем-то похожа на Мусю Татарович, разве что женской привлекательностью. Когда мы познакомились, оказавшись в стенах одного рабочего кабинета, она была девушкой бодрой, умной, остроумной, яркой и самостоятельной, давно расставшейся с отцом своего ребенка, и у нее был длительный и мучительный роман с одним нашим общим знакомым.
Он был старше ее, был женат, что не мешало ему регулярно ходить "налево". Отношения их складывались сложно и неоднозначно, но личная жизнь редко бывает простой и ясной, а я в чужие сложности не вникал, хватало своих проблем.
Профессией своей Катя владела превосходно. В ту пору, на закате перестройки, ей пришлось заниматься политическими темами, и она, как правило, отлично справлялась.
Правда, одно задание мы с ней провалили. Вокруг бурлила и закипала политическая жизнь, и нас попросили разобраться: почему в этих политических схватках не участвует такая активная часть общества, как студенчество, на редкость пассивное и аполитичное. Но ничего у нас не вышло. Студенты в силу своей аполитичности категорически не шли на контакт, как следует пообщаться нам удалось только с преподавателями, в том числе с Натальей Ивановной Басовской, которая была тогда проректором Историко-архивного института (будущего РГГУ), а диалоги со студентами мы просто сочинили, так сказать, синтезировали на основе наших походов по вузам. Как сейчас помню, что я придумал студента по имени Толик Фаткуллин, который "озвучивал" наши соображения по данной проблеме. Какие именно - напрочь забыл, да уже неважно. Что-то потом было опубликовано, но ту нашу совместную заметку трудно было назвать удачной.

От Кучмы до Крыма

Зато Катя блестяще справлялась с командировками и интервью. Ездила в Литву, объявившую о своей независимости, за что Кремль подверг ее так называемой "блокаде". Привезла прекрасный материал, который мы назвали "В окопах Волгограда" - беседа с новоявленным "прорабом перестройки" Валерием Махарадзе, избранным председателем Волгоградского областного совета (потом он попал в гайдаровское правительство, а затем был отправлен торгпредом в Канаду, где и скончался в 2008 году, всеми забытый). Была отправлена в Днепропетровск, где взяла интервью у Леонида Кучмы, тогда еще "красного директора", не знавшего ни слова по-украински, владевшего только русским языком, причем, в основном, русским матерным. Ездила и потом на Украину.

Украина и Катя - отдельная тема, позднее ставшая роковой для наших отношений.
С Украиной моя коллега была связана крепкими нитями. Оттуда родом ее отец, бывший советский большой начальник и литературовед, а также крупный специалист по украинской литературе. Туда намного позже, когда подрос, уехал ее сын. Да и сама Катя отличалась заядлым украинским патриотизмом. В кабинете, где мы вместе сидели, она повесила на стену большой жовто-блакитный флаг. А я постоянно дружески подкалывал ее по поводу украинской независимости. Особенно насчет Крыма.
Как всякий нормальный гражданин России, я всегда считал Крым нашим, но вплоть до 2014 года не верил в реальность воссоединения. Слишком пассивным было население полуострова, оно было решительно неспособно ни на какие решительные действия. Таким же неспособным на решительные действия я считал российское руководство - и частично ошибся, хотя той решительности ненадолго и не на многое хватило. Наконец, я недооценивал возможности российских военных, размещенных в Крыму по договору с Украиной.
Но если вернуться от глобального, геополитического и общего к частному, то наши с Катей разные подходы к крымскому вопросу долгое время не мешали нашей дружбе.
Дальше
Collapse )
Необязательные мемуары