Повтор повторов, век воли не видать. Этап на Север
Одна из самых известных лагерных песен. Датировать её можно достаточно точно: 1947 — начало 1948 гг. Речь в песне идёт о знаменитом Указе «четыре шестых» — 4 июня 1947 года. Точнее, Указов Верховного Совета СССР в этот день вышло два — «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» и «Об усилении охраны личной собственности граждан». Первый предусматривал наказание от пяти до двадцати пяти лет лишения свободы, второй — от четырёх до двадцати лет.
Это явилось страшным ударом для уголовного мира. До этого воры получали незначительные (если не сказать — смешные) сроки наказания. За кражу полагалось максимум два года лишения свободы. Правда, на разных этапах советской истории власть иногда ужесточала для острастки меры воздействия на блатных (в начале 30-х им давали и «десятку» по 35-й статье, а в конце 30-х многих «авторитетов» даже расстреливали вместе с «политиками»), но всё же продолжала называть их «социально близкими». Однако в тяжёлые послевоенные годы под натиском разгула преступности пришлось ужесточить меры по борьбе с ней. Поскольку Указом ПВС СССР от 26 мая 1947 года была отменена смертная казнь, сделать это можно было лишь увеличением сроков наказания.
В общем, чисто блатная песня. Не суррогат и не подделка. Таких мало
Любимый сайт, там - разные варианты текста
Аркадий Северный
Максим Кривошеев и Сергей Степанченко
Андрей Макаревич
Виктор Гагин
Веня Одесский
Канонического варианта текста, сами понимаете, нет и быть не может
Идут на север, срока огромные.
Кого ни спросишь – у всех указ.
Взгляни, взгляни в глаза мои суровые.
Взгляни, быть может, в последний раз.
А завтра утром покину Пресню я,
Уйду с этапом на Воркуту.
И под конвоем, в своей работе тяжкой,
Быть может, смерть я свою найду.
Никто не знает, когда к тебе, любимая,
О том напишет товарищ мой.
Не плачь, не плачь, подруга моя милая,
Я не вернусь к тебе, к тебе домой.
Друзья накроют меня бушлатиком,
На холм высокий меня снесут
И закопают в землю меня мерзлую,
А сами тихо в барак пойдут.
Идут на север, срока огромные.
Кого ни спросишь – у всех указ.
Взгляни, взгляни в глаза мои суровые.
Взгляни, быть может, в последний раз.
Это явилось страшным ударом для уголовного мира. До этого воры получали незначительные (если не сказать — смешные) сроки наказания. За кражу полагалось максимум два года лишения свободы. Правда, на разных этапах советской истории власть иногда ужесточала для острастки меры воздействия на блатных (в начале 30-х им давали и «десятку» по 35-й статье, а в конце 30-х многих «авторитетов» даже расстреливали вместе с «политиками»), но всё же продолжала называть их «социально близкими». Однако в тяжёлые послевоенные годы под натиском разгула преступности пришлось ужесточить меры по борьбе с ней. Поскольку Указом ПВС СССР от 26 мая 1947 года была отменена смертная казнь, сделать это можно было лишь увеличением сроков наказания.
В общем, чисто блатная песня. Не суррогат и не подделка. Таких мало
Любимый сайт, там - разные варианты текста
Аркадий Северный
Максим Кривошеев и Сергей Степанченко
Андрей Макаревич
Виктор Гагин
Веня Одесский
Канонического варианта текста, сами понимаете, нет и быть не может
Идут на север, срока огромные.
Кого ни спросишь – у всех указ.
Взгляни, взгляни в глаза мои суровые.
Взгляни, быть может, в последний раз.
А завтра утром покину Пресню я,
Уйду с этапом на Воркуту.
И под конвоем, в своей работе тяжкой,
Быть может, смерть я свою найду.
Никто не знает, когда к тебе, любимая,
О том напишет товарищ мой.
Не плачь, не плачь, подруга моя милая,
Я не вернусь к тебе, к тебе домой.
Друзья накроют меня бушлатиком,
На холм высокий меня снесут
И закопают в землю меня мерзлую,
А сами тихо в барак пойдут.
Идут на север, срока огромные.
Кого ни спросишь – у всех указ.
Взгляни, взгляни в глаза мои суровые.
Взгляни, быть может, в последний раз.